evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Цивилизация. Машины. Специалисты. Часть №2

Оригинал взят у ms1970


Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №1

Машины

Машина – это специальное для чего-то средство.
Обычно для выполнения работы вместо человека.
Традиционно принято, что машина не обладает самосознанием. И общим человеческим мышлением тоже не обладает. Не обладает способностью к сознательной рефлексии, т.е. способностью обращаться к собственному сознанию. Дополнительно и вследствие отсутствия рефлексии, машина не способна к состраданию.


Машина механистична – это похоже на тавтологию, но человек тоже может оказаться и механистичным, и неспособным к состраданию.
А вообще большая часть человека – это машина.
И большую часть своего времени человек – это машина.

Механицизм – это бездумное функционирование.
Механицизм – свойство машины.
И машинной части человека – при ходьбе, например, человек не думает, как ему сгибать и перемещать ноги. Машина характеризуется и через механицизм своей работы.

Программа

Машина – это система для решения технической задачи.
Система – это совокупность взаимодействующих элементов.


В машину в свое время, при создании, закладывались ее задачи. Машина – это множество, совокупность инерционных моментов, происходящих и тянущихся от этих задач, иногда давно забытых. Это продолжение чего-то, причем продолжение предопределенное, можно сказать запрограммированное. Машина развивается из чего-то и для чего-то, и это развитие не самостоятельно.

Обычное представление машины – это станок. Еще одно популярное – автомобиль или что-то на него похожее. Паровоз тоже похож. В окружающей реальности разных машин можно вычислить больше, чем кажется. Например, поле – это ведь машина, у которой человек – оператор. В машину кидаются зерна, а машина умножает их количество: машина-умножитель, машина-репликатор. И скотина – это тоже машина.
И из человека можно сделать машину.
И из группы людей.

Программа – это инструкция для машины.
Для некоторых природных машин инструкция дается от природы.
Например, инстинкты – это тоже программы.
Цикл поля – это программа, поле работает по природной инструкции – умножает урожай; но эта инструкция должна строго соблюдаться. Получается, что программе подчиняются и поле, и человек-оператор, который на поле работает. Тогда собственно поле оказывается машиной-системой, состоящей из деталей – земли и человека.

Машина действует по программе.
Человек обычно тоже – ведь он содержит множество деталей, работающих по принципу машины, можно сказать, что он на 99% машина, но человек может действовать не по программе.

Самое главное отличие человека от машины: машина действует только по программе.
Даже её поломка предусмотрена программой.
Человек может действовать исходя из своей воли.
Если человек действует исходя из своей воли – он действует как человек.
Если он действует по программе – он машина.

Люди часто говорят: «Ой, я сделал это автоматически, я не хотел».
Программа может иметь форму приказа или объективной необходимости.
Программа выполняется человеком по умолчанию; чтобы ее преодолеть, нужна воля.
Главное: человек может не следовать программе.
Он может делать свой субъективный выбор в рамках свободы воли. И это не будет поломкой.
В этом его главное отличие от машины.

Самосознание, мышление, рефлексия, сострадание – все эти термины могут плыть. В главном отличии – следовании программе – разница прописана максимально жестко.
Не главное, но важное: машина не выражает себя через свою деятельность. Машина вообще себя не выражает, самовыражение - это слишком человеческое. Хотя выражение можно свести к развитию, к продолжению работы человеческих инстинктов, к сублимации.

У машины три состояния: работа, простой и поломка.
Смену этих состояний можно ошибочно принять за чью-то волю.
Программы - это софт.
Соответственно врожденные биологические параметры людей – это хард. Как и делах компьютерных, программы могут прошиваться намертво, или устанавливаться так, что только отдельные специалисты в состоянии их перезаписать или стереть, а для прочих случаев получится то же самое намертво.
Программы могут выглядеть как традиции, законы, мораль, институты, привычки, инстинкты. Почти любой культурной код может стать программным кодом.

Животные

Животные – это машины, «известно» со времен Декарта.
Потому что они исполняют свои программы-инстинкты.
Животному можно задать новую программу, которая подавит инстинкт – но это тоже будет только программой.
Животное предсказуемо, за исключением случаев поломки. На самом деле оно предсказуемо и в случае поломки, просто еще не научились это практически предсказывать, хотя теоретически вопрос решен.

Выбор животного – не свободный.
При наблюдении окружающей среды в животном переключаются инстинкты; у какого в данный момент больший приоритет – тот и исполняется. Приоритеты записаны в отдельной программе заранее, и эта программа является заменителем свободы воли. А еще – имитатором свободы воли.

Скотина и насекомые проявляют свою волю, но не имеют свободы воли. В отсутствие рефлексирующего сознания их воля просто интегральный результат работы программ и инстинктов.

Нужно признать, что Декарт со своим «животные - это машины» не совсем прав. Все сравнения хромают. Данное хромает хотя бы потому, что скотина страдает; машина страдать не может. Скотина хочет убежать и реализовывать свои скотские желания. Но, увы, не может, потому что ограничена своим собственным машинным началом.
Скотина – это машина, но скотина не хочет быть машиной.
Что интересно, как и человек.
Живое сопротивляется, и чем больше живого – тем сильнее сопротивление. Но это сопротивление живого животного – оно ведь машинное.

Машинное живое оказывается против машинного мертвого.
Машина может быть живой и может страдать – поскольку она машина только в видении человека-наблюдателя.
Сначала скотина – живая.
Потом она – машина.
Этот момент важен, поскольку к категории скотины часто относят рабов и крестьян.
Животное – это и зверь, и скотина.
Что вносит путаницу.
Скотина – это дикий зверь, подвергшийся специализации.
И скотина, и зверь – это машины.

Когда говорится об их универсальности, всегда имеется в виду относительная универсальность. Зверь универсальнее скотины, но как зверь он, естественно, специализирован на своем образе жизни и своем ареале.

Дикий зверь – это универсал.
Скотина – это специалист.


Еще раз, всё относительно.
Это может звучать странно: свинья – это специалист. Свинья – это специалист по производству мяса. Но это верно. А корова может быть или специалистом по мясу, или специалистом по молоку.


Есть универсальный кабан и специализированная человеком свинья. Это разные породы. В кабане содержатся специальные свойства свиньи. А в свинье универсальные свойства кабана не содержатся. Свинья не выживет без человека. Свинья – это количественный набор отдельных признаков кабана, сопровождающийся утратой других, не нужных признаков.
Свинья – это сокращенный качественно кабан.
И раса, и порода – это наборы устойчивых видимых признаков, передающихся по наследству. Естественным, природным образом получившаяся порода называется расой, а искусственно выведенная раса называется породой.

Скотина – это первая биомашина, созданная человеком.

Есть некоторая путаница: машина не может чего-то хотеть.
Машины ничего не хотят, только имеют точку притяжения - аттрактор.
Но скотина, бывает, чего-то хочет.
Но скотина - это машина, а машина не может чего-то хотеть.

Здесь проблема, скорее, со словом "хотеть": у него слишком широкое переносное значение. Просто на примере скотины с этим словом еще можно разобраться. А на уровне таких абстракций, как «власть» и «государство», что тоже машины, разобраться гораздо сложнее. Поэтому когда речь идет о хотении власти, желательно вспоминать, что её технический уровень между скотиной и машиной.

В муравейнике есть только специалисты.
Мир инсектоидов обычно не рассматривается людьми как мир положительный. Потому что инсектоиды ограничены. Что интересно, ограничены они той же самой специализацией – именно тем, что дает им преимущества при выживании и достижении успеха.
Специализация ограничивает.
И потому специалисты ограничены – своей специальностью для всего прочего.

Через специализацию проводится аналогия с насекомыми. Уже многократно современный мир, современная цивилизация называлась человейником. Не потому, что людей много; а потому, что все выполняют свои функции и при этом ограничены во всем прочем.

Что удел людей?
По принципу противоположности будет универсализация, но ведь это только средство для чего-то. Поскольку у людей есть только одна идея – быть, а далее – поддерживать качество и количество, то набор качеств и количество этих качеств должен поддерживаться.
В этом и есть и «быть», и бытие, и удел людей.

У животных есть оценка, на базе которой выбирается действие и запускается механизм воли.
Но выбор животного – это именно машинный расчет.
Он может оказаться ошибочным, но только в результате получения ошибочных данных или ошибочного расчета, который делается на уровне инстинкта. Животное не может сделать выбор исходя из своих внутренних ценностей, поскольку таких ценностей у животного нет, и механизма выбора этих ценностей у животного тоже нет, и механизма формирования.
Только человек может создать ценностную иерархию, и выводить одни ценности из других.
Эти ценности можно назвать моральными.
Мораль есть подмножество культуры.

У людей есть всё то же, что и у животных.
Но еще есть морально-ценностная надстройка. Через морально-ценностную надстройку происходит процесс воспитания. Если такой надстройки нет, то возможен только процесс дрессировки. Вообще процесс дрессировки возможен всегда – это процесс машинный. Примерная разница в том, что при воспитании человек понимает и выполняет, а при дрессировке не понимает, но выполняет.

Воспитание – только человеческое.
Дрессировка – для всех.
Человек – многомерен, животное – одномерно.


Цивилизация есть процесс инерционно-механистический, антикультурный и античеловеческий.
Механистическое победит, выдавит человеческое.
Человек будет функционален ради рациональности и рационален ради функциональности. Реально это почти произошло, человеческое – это ничтожные доли процента реальности.

Мир не человечен, этот мир – машинный.

Человек механистический – этот подвариант был в большинстве всегда, просто не всегда он определял бытие всех людей. Кстати, и то, что он бытие определяет, и вызывает у людей некоторое раздражение.

Человек цивилизованный – это человек адаптированный, переработанный под запросы цивилизации.
В цивилизованности нет никакого позитивного момента.
Быть цивилизованным – это просто судьба.
Которая, к тому же, идет к завершению.
Чем дальше в цивилизацию – тем больше скотины и насекомого.
Потому что уровень адаптации к ней постоянно повышается.




Цели и средства

Машина – это средство для выполнения технической операции при производстве товара или услуги.

Есть диалектическая противоположность, дихотомия «цель – средство».
Машина – это средство; специальное для чего-то средство.
А человек – универсальная цель.
Тогда вторая дихотомия – «универсальное – специальное».
Дихотомия не четкая, поскольку цели одного процесса могут служить средствами другого процесса; когда процессов много и есть обратные связи, в них легко заблудиться.

Машина служит человеку.
Машина, выполняя машинную работу, освобождает человека от этой машинной работы, предоставляя ему время для свободы: чтобы человек реализовывал свою свободу воли.
Машина может быть и живой.
Животные – это машины, точнее, биомашины. Лошадь используется как машина – и это машина, но она живая.
Насекомые – это биологические машины.
Многие особи настолько машины, что специализированы настолько, что даже не размножаются, являясь полностью средством. Животных тоже стерилизуют для повышения уровня специализации. И людей тоже – особенно практиковали это китайцы.

Когда человек используется как средство, то он используется как машина. Цель обычно – или другой человек, или программа. Чтобы человека было удобнее использовать как средство, этот человек расчеловечивается, он лишается тех или иных человеческих свойств, люди отказывают ему в признании этих свойств. Для создания скотины из зверя технология применяется примерно та же.

В машины превращаются не только люди, но и коллективы. Социумы, нации, государства, министерства – все эти общности могут работать в режиме машины, по программе.
Обычно – ради высшей цели, которая есть человек.
Конкретный человек.

Машина – в человекоцентрических координатах - это средство (обычно сложная система) для выполнения какой-либо работы.

Но это если есть цель – человек.
Бывает так, что человек куда-то исчезает, а машина по-прежнему выполняет заказанную ей работу, следуя заложенной программе.
Например, человек ушел, а телевизор остался работать. Или в больших социальных величинах – люди ушли, а ливневая канализация продолжает работать. Или еще больше – люди построили государственную бюрократическую машину, вымерли, а машина продолжает работать, и другие, пришедшие на это место люди, ей подчиняются, но не знают, зачем происходит такой порядок вещей. С программами происходит та же ситуация: они переживают системы, для которых были написаны.

Машина служит... должна случить человеку.
Машина и человек существуют только в отношениях цели и средства. Если цели и средства – человек и машина – меняются местами, то это уже выход за рамки дискурса, это уже не человек и не машина, это уже иной мир, антимир.

Но этот антимир постоянно присутствует в реальности.

/Сергей Морозов/



Картинка кликабельна.



Tags: Мнение, Цивилизация, Человеческий мир
Subscribe
promo evan_gcrm february 9, 22:43 76
Buy for 20 tokens
Жизнь - лукавое обольщение, желанная сладкая ложь, а смерть - неожиданная горькая правда, которой лучше вовсе не знать. А узнав, отменить усилием воли и забыть навсегда. Из всех искусств, которыми следует овладеть мудрому человеку, важнейшим является искусство самообмана: пока…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments