evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Цивилизация. Машины. Специалисты. Часть №9

Оригинал взят у ms1970



Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №1
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №2
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №3
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №4
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №5
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №6
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №7
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №8


Специалисты: бытие

У человека, как у представителя биологического вида, нет никакой иной цели, кроме как собственно быть.
Человек был когда-то, жил когда-то в системе, которая автоматически обеспечивала ему возможность быть.
Многих при этом съели, но возможность быть поддерживалась. Но потом человек создал новую, свою систему жизни. Даже не создал – в результате технического прогресса, в результате той же самой борьбы за бытие она сама создалась. И оказалось, что быть в ней можно, но только не автоматически, а сознательно.
А как именно сознательно – не ясно.


Специалисты – это количественно очень малая группа.
Но в первоначальном городском обществе доля специалистов очень велика, и значение их тоже; города вообще были местами для специалистов. От наличия и эффективности специалистов зависит выживание новой общности. Поэтому специалисты и являются определяющим фактором, в том числе они определяют собственно время общества – в каком времени общество живет, сколько ему еще жить и когда оно станет необществом. Конечно, определяют они это не сознательно, а опосредованно через свои качество и количество.

Человейник

Человейник – это мир, лишенный человеческой культуры.
Это мир, лишенный свободы, поскольку функции человьев предопределены. Программы есть структуры, когда все запрограммировано, то всё заструктурировано, значит, места для свобод не остается.

Человейник лишен культуры и свободы не потому, что в нем существует такой административный запрет (хотя возможен). Это лишнее, поскольку собственно человью эти свобода и культура не нужны, они для него лишнее, избыточное и непонятное. У человья нет органов, из которых могут быть сделаны такие рецепторы, чтобы культуру и свободу оценить. А нет их потому, что из них или уже сделано что-то полезное для человейника, или они уже атрофировались, чтобы снизить затраты энергии. Человей соответствует человейнику, адаптирован к человейнику; и человейнику, и человью культура и свобода не нужны одинаково. Через это соответствие системы довольно стабильны и первоначально прочны.

Человейник – это цивилизация, действующая по программе, в которой живут люди, действующие по программе, и программы людей синхронизированы с программой цивилизации.
Поскольку синхронизация на высоком уровне невозможна, она производится на низком уровне, а для ее обеспечения убирается все, что выше этого низкого уровня. У муравья нет плана муравейника, который он строит. Он синхронизирован на низком уровне – тащить веточку в муравейник. Строить муравейник – это слишком высокий уровень, такого у муравья нет. Муравей не знает, что такое муравейник и как его строить. Как и человек не знает, что такое цивилизация и как ее строить.

Отупение население, снижение общего интеллекта происходит невероятное. Но как же цивилизация продолжает жить? А все ее задачи разделены на задачи малые, специальные, с которыми отупевшие люди вполне могут справляться. Чем глупее становятся люди – тем сильнее дробятся задачи.

Редукционизм – разделение на все более мелкие детали, на все более мелкие операции - из науки распространяется на всё, на все аспекты жизни.
После утраты всех и всяких представлений о жизненных основах люди-детали занимаются детальками жизни. А собственно жизнь для них слишком большая вещь, чтобы её понять; поэтому в плане жизни они или уходят от темы, или выдают что-то заученное.

Сам размер детали сокращается.

При этом деталь становится все более примитивной и при этом все более универсальной. И так со всеми деталями, не только с людьми-деталями, это универсальное правило.
Да и чтобы люди понимали информацию, ее нужно разбивать на маленькие части.

А что делать?

Маленькие люди, люди-детали не могут понять большую информацию.
Редукция неизбежна.

Если человека подвергнуть последовательной редукции, то сначала получится скотина, а потом насекомое. Редукция – это деградация. Редукция как метод повышения эффективности (например, через разделение труда) трансформируется в редукцию как цивилизационный процесс в результате накопления инерции.

Интеллиотия

Особые способности делаются из универсальных способностей и за счет них. Больше их делать не из чего.

Чистая глупость – это простое отсутствие интеллектуального компонента, иначе одного из подвидов интеллекта вследствие того, что компонент мал и неразвит.
Специализация сопровождается отсутствием интеллектуального компонента вследствие того, что из него был сделан иной интеллектуальный компонент. Результат обычно один и тот же – недоумие в некоторых областях.

Смысл в том, что специализация есть причина обычной глупости.

Глупость без специализации настолько популярна, что её можно считать нормой человеческого вида.
Специализация – вещь достаточно редкая сама по себе; просто этот текст посвящен ей, и может возникнуть ложное чувство, что специализация повсеместна. Но нет, повсеместна глупость. Специализация многое определяет, но через качество, а не через количество. И через значение в сообществах, где она – определяющий фактор успеха.

Аутистов – огромное множество. Талантливых аутистов – ничтожное меньшинство. Точно так с глупыми людьми, которых много, и специалистами вообще, которых мало.

Специализация в абсолютном большинстве случаев относится к мужчинам.

Именно они – экспериментальный материал эволюции.

Среди женщин специалистов статистически нет.
И это логично, поскольку мужчина – экспериментальная линия эволюции, а женщина – стабилизирующая. Способности женщин более стабильны, и их специализированность выражена крайне редко – так, что ей можно пренебречь для больших систем. Но женщины имеют универсальную черту – они любят успешных мужчин. А успех – у специалистов. Поэтому женщины предпочитают специалистов. Через этот свой успех специалисты всё и определяют.

Чем лучше специалист понимает специальные вещи, тем хуже он понимает простые вещи.
Увы, факт.
Возможности мозга не безграничны, и перераспределение возможностей происходит всегда.

Выявление сложных закономерностей и выявление простых закономерностей, а равно способность замечать простые и сложные закономерности – это разные задачи, выполняемые разными участками мозга. Потому совершенно не факт, что если человек может замечать сложные закономерности, то он может замечать и простые закономерности.
Обычный человек замечает и первые, и вторые, но без каких-либо особых успехов. Но те, кто лучше замечают первые или вторые, обычно хуже замечают иные. К выявлению закономерностей по уровням абстрагирования это тоже относится.

Те, кто зарабатывают деньги, сохраняют деньги и тратят деньги – это разные люди с разными способностями.
Обладать двумя соседними способностями редко, но можно. Обладать двумя крайними – невозможно.
А тремя – тем более.


Талантливость во всем наблюдается очень редко, и когда все таланты очень маленькие. Или когда один талант имеет проявление в некоторых областях, например, сверхспособности к трехмерному мышлению. Часто говорится: он суперспециалист, значит, ему нужно доверять во всем!
Правильно: он суперспециалист, значит, доверять ему в чем-то, кроме его специальности, не стоит; скорее всего, он понимает всё остальное гораздо хуже простого универсального человека.

Из Вики: Синдром саванта, иногда сокращённо савантизм (от фр. savant — «учёный») — редкое состояние, при котором лица с отклонением в развитии (в том числе аутистического характера) имеют «остров гениальности» — выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.



Разные специалисты

Когда говорится о специалистах, то говорится о действительных, настоящих специалистах, обладающих уникальными способностями, а не о людях, себя за специалистов выдающих, и не о людях, взявших под контроль специальные ниши, вроде гильдий или профессиональных мафий.

Самые «правильные», в значении максимально соответствующие правилам специалисты – это спортсмены. Их рекомбинации не вызывают никаких сомнений. Об их интеллекте и мышлении ходят анекдоты.

В демократических – и только – системах есть еще специалист – избираемый политик. Контроль власти – это вопрос кланов из спецслужб. (Римские «солдаты», совершавшие перевороты, были скорее спецслужбами, а не солдатами в современном понимании.)
В отношении политиков речь идет только о способности избираться, т.е. о соответствии массе и артистическом таланте. Демократические политики не контролируют ресурсы власти, их задача – организация шоу, борьба со скукой. По сути они артисты, как и телеведущие.

Непосредственно актеры и по сути актеры – обязательные участники общества спектакля.
У них должно присутствовать главное свойство – что бы их любила масса.
Так что у них нет резкой рекомбинации, у них должна быть обычная массовая глупость.

Почему футболист свой для массы?

Потому что нет качественной разницы.
В футбол все могут играть.
А футболист только по мячику лучше попадает. Количественно, а не качественно. Качественно он такой же, как все, как вся масса.

И актер тоже такой же.

Играть все умеют, только у актера это количественно лучше получается. И политиком-чиновником любой может быть. Там вообще ума не надо. А говорят все трое так же, как и обычный человек массы. Иерархия отвергается массой для качества, а не для количества.

Человек массы отрицает иерархии, но при этом обожает богатых и знаменитых, в том числе и отдельных представителей начальства, для цели обожания раскрученных. В этом есть видимое противоречие. Оно решается через то, что свой для человека массы – это человек массы.
Большой начальник, спортсмен, артист – если они показывают делами, что они представители массы, то они видятся за своих.
А представить им такое очень просто, поскольку они действительно люди массы.
Чутье у массы очень тонкое, обмануть ее очень сложно: чуют иерархическое превосходство.

Поэтому возник спрос на имиджевые фигуры, которые и изображают успешных людей, и которые подбираются для игры как типичные представители массы.

Итак, масса отвергает только качественные иерархии, количественные иерархии она отторгала на переходе от нации к массе, и скорее это отторжение количественных иерархий происходит от культурно-национального, утраченного момента. Поздняя масса не отторгает количественные иерархии. Но всё сильнее отторгает качественное иерархическое превосходство.

Есть парадокс в том, что отрицая иерархию, масса строит иерархию.

Масса бежит туда, где толпа, и тем самым создает мейнстрим; по аналогии это можно сравнить с засором в трубе, когда незначительный засор очень быстро приводит к засору значительному. Возможно, масса может позволить себе такую иерархию, поскольку у этой иерархии нет головы и нет превосходства – ведь эта иерархия создается массой. Эта иерархия всегда движется с самой массой, а поскольку движения много, то возникает эффект калейдоскопа. Масса что-то поднимает, как волна, но волна не останавливается, и постоянно поднимает что-то еще, и поднимая что-то масса одновременно, как волна, уходит от этого чего-то. В таком состоянии масса не может подумать о превосходстве и создаваемой иерархии, поскольку просто не успевает.

Любовь масс недолговечна.

Механизмы массы – простые, там не с чего быть чему-то сложному.
Масса тяготеет к простому символьному представлению, в том числе людей.
В глубине массового чувства – деление свой-чужой. И если чужой ,то агрессия. Непонятное – это чужое. Как велосипед для собаки, что вызывает агрессию.
Непонятное – это потенциально превосходящее. В непонятном опасность его превосходства – оно же непонятное. Так что основным индикатором для массы видится понятное-непонятное.

Так что если человек выглядит и вещает понятно, на уровне – это свой; а если замечается что-то непонятное – это вызывает агрессию. На приоритетные места ставится то, что проще – в том числе внешние признаки интеллекта.

Масса отрицает иерархию.

Но она отрицает только свою иерархию, ту иерархию, которую навязывают ей непосредственно. Против чужой иерархии она может выступать на словах, но сделать ничего не сможет, поскольку она по большому счету вообще ничего сделать не может.
Поэтому масса всегда оказывается под управлением чужой иерархии, а поскольку иерархия рождает власть, то под чужой властью.

Чтобы понравиться поздней массе, певец должен не уметь петь, музыкант – не уметь играть, режиссер – не уметь снимать кино. Но невероятным образом у них должно что-то получиться.
Пусть это будет не шедевр, но хоть что-то.

Именно это нравится массе.

Она не любит разного рода таланты, потому что таланты – это иерархия.
Человек массы испытывает симпатию только к человеку массы, а всё прочее ему не понятно, дискомфортно и отталкивает. Часто говорится, что для успеха нужны какие-то особы таланты.
В массовом обществе чем более зауряден, чем более обыкновенен человек, тем больше у него шансов на успех, потому что тем больше у него шансов уловить и выразить настроение массы. А если какие-то параметры могут не понравиться массе, то их нужно компенсировать демонстрацией собственного деструктурирования; главное – не перебрать с ним, потому что при переборе опять получится превосходство в деструктурировании и иерархия.

Толпа бежит туда, где видит толпу.

Поэтому самый лучший способ привлечь толпу - это сымитировать толпу, а сымитированной толпой сымитировать нужное действие, а дальше прибегут и процесс повтора пойдет автоматически. Иное дело, что этот процесс, будучи запущенным, без поддержки продержится разное время: если процесс сложен и энергозатратен, он затухнет быстро, если прост и навязчив – будет продолжаться долго.

К моменту массового общества всё возможное в культуре-искусстве уже создано.
Для успеха остается только правильно упростить.
Чтобы массе понравилось.
И для этого нужно просто быть ближе к массе.


Есть еще одна категория актеров, или артистов – публичные фигуры самого разного рода – известные менеджеры, директора, строители – по принципам подбора и функционирования относятся скорее к артистам.

Очень хорошо, что периодически футболисты, боксеры и программисты поднимают социальные вопросы. Как говорится, «дабы дурь каждого видна была». Но в массовом необществе возникает следующая проблема: масса дури не видит.

Для выяснения бреда, точнее, для выяснения, был ли это бред или не бред, желательно позднее разобрать высказывание и выделить основной тезис, его смысл. Обычно на этой стадии бред становится явным. Но поиск смыслов находится вне уровня досягаемости человека массы.

Если человек специалист, это не значит, что он тупой во всём неспециальном. Это значит, что за его высказываниями нужно очень аккуратно следить. У него, например, может быть утрачен один из массивов, например, та же эмпатия, а может быть сбой в некоторых иных операциях. Он может говорить совершенно верные вещи, и тут же добавлять свои чисто фантастические восприятия.

Есть закономерность – чем выше степень профессионализма, тем больше бреда.

Но это только для самых высших специалистов. Чуть ниже бреда будет меньше.
И правильного восприятия мира будет больше.
Но возникает другая проблема: тогда искать элементы неверного восприятия этого специалиста становится гораздо сложнее, потому что они находятся между элементов правильных.

Все эти особенности специалистов давно известны.

Иногда универсальность тоже становится специализацией; но таких специалистов нужны единицы. Специалист по общим вопросам – это тоже специалист. Он тоже может впасть в интеллиотию по какому-либо вопросу.

Контроль нужен постоянный.

Для понимания современной цивилизации даже универсального интеллекта недостаточно. А обладают таким интеллектом в этой цивилизации очень немногие.

Поэтому люди традиционно живут в цивилизации без понимания, пытаясь понять ее по ходу.

А потом и люди, и цивилизация заканчиваются, и вопрос закрывается сам собой.

/Сергей Морозов/



Картинка кликабельна.



Tags: Мнение, Цивилизация, Человеческий мир
Subscribe
promo evan_gcrm february 9, 22:43 76
Buy for 20 tokens
Жизнь - лукавое обольщение, желанная сладкая ложь, а смерть - неожиданная горькая правда, которой лучше вовсе не знать. А узнав, отменить усилием воли и забыть навсегда. Из всех искусств, которыми следует овладеть мудрому человеку, важнейшим является искусство самообмана: пока…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments