evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Цивилизация. Машины. Специалисты. Часть №5

Оригинал взят у ms1970


Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №1
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №2
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №3
Цивилизация. Машины. Специалисты Часть №4

Человек и общество

Есть правило: жизнь должна продолжаться, развиваясь, приобретая новые качества и количества во всех направлениях, экспансируя в новые пространства.

А почему?

А нипочему, это базовое, животное направление, не обсуждается в здоровых обществах. Это машинная часть человека, её можно и нужно обуздывать, но ее нужно беречь, потому что без неё человека уже не будет. Само появление вопроса означает, что с обществом произошел поворот не туда, в сторону от жизни.


«Общество» в виде клана и племени – это изначальная человеческая социальная единица; все человеческие формы взаимодействия построены на нем. (Конечно, это натяжка, племя – это не общество, это племя, это биологическая база для культурного феномена).

Через общество проходит всё основное человеческое, человек – существо общественное и далее – социальное.
И в качестве человека – человек общественный.

Общество – его среда.
Общество – первичная среда, а не саванна и не город.
И мир сражающихся групп – тоже его среда.


С тем, как животные процессы идут, над ними возникает человеческая надстройка – культура.
Общество характеризуется культурой; у него много параметров, нужных для общего здоровья, но они нужны всем обществам, и каждое характеризуется культурой. Человеческое становится равным культурному.
Без культурного содержания жизнь становится или звериной, или скотской.
Но никак не человеческой.
Конечно, только культурного недостаточно.

Механическое может включать в себя культурные моменты как видимость и обман – но эти моменты только кажутся культурными.

Именно по линии осознания культурных элементов можно провести границу культуры и ее механической имитации.

Механическое противоположно осознаваемому.
С разумным гораздо сложнее, поскольку трудно провести границу разума человека и машины.
Когда вся сумма людей больше не несет никакого контента, нарратива, содержания, или что из этого ряда можно еще допридумать – тогда можно говорить о победе механического начала, о полной механизации и вытеснении остатков человеческого.

Группы и институты

Институт – это обычай, учреждение, а может быть учреждение с обычаями.
Или группа с традициями, не обязательно оформленная, или сама традиция функционирования группы.
Институт брака.
Институт власти.
Институт чести.
Институт наследования рабочих мест, например.

Институты по сути своей являются феноменами культурными.
Они росли и выросли, и поскольку это так, они стали в той или иной степени традиционными.
Группы людей (как и отдельные люди) могут быть машинами настолько, насколько они исполняют программы. И если группа только исполняет программу, то она является машиной.

Альтернатива – исполнение свободной воли людей.

Да хотя бы одного человека в группе.

Институты оформляют группы людей.
Люди оформляются в институты.
Общество состоит из институтов – и из обычаев-традиций, и из учреждений – не обязательно формальных.
Неформальные учреждения играют обычно даже более важные роли.

То, что работает по программе, является машиной.
Институт вполне может работать по программе. И в виде программы-обычая, и в виде программы-регламента-учреждения. Институт и сам может быть программой – для группы людей, например.



Цивилизация у Шпенглера делится по времени на две части – живую культуру и умирающую цивилизацию.
Но жизнь любого института тоже может быть разделена на те же самые живую культуру и умирающую цивилизацию. В жизни института накапливаются программы. Эти программы являются структурами. Эти структуры сначала работают на повышение эффективности, на первой стадии, а на второй рост их количества начинает ограничивать свободы внутри структуры. Относительно молодой институт может провести реформацию; но с тем, как он стареет, избавиться от старых программ становится все сложнее. Система окончательно лишается свободы и костенеет.
Кстати, всё как и у человека.

Нация и масса

Народ имеет два состояния – нация и масса.
Нация – здоровое, живое состояние, масса – болезненное, бесформенное, умирающее, иногда скандальное, но редко.
Нация иерархична, масса однородна.
Нация состоит из обществ и племен, масса состоит из людей и семей.

Чтобы быть нацией, народу нужно качество – а именно универсальные качества. И это качество должно быть рассеяно во всем народе. Когда это рассеянное качество достаточно высоко, внутри народа происходит строительство иерархий – как менее энергетически затратных по сравнению с хаосом, как выброс его избыточной энергии – и он становится иерархичной нацией. Когда качество падает, нация становится массой, хотя формальные иерархии иногда сохраняются. Для нации свойственны иерархии в виде свобод; для массового периода свойственны иерархии в виде структур.

В сумме, нужны общее универсальное качество населения и повышенные универсальные качества отдельных групп – тогда возможна нация.

Нация – это не какая-то группа над народом или над массой; это именно результат упорядочивания качественных элементов народа в иерархии, нация есть функция от концентрации качества. А для концентрации качества нужно его наличие.

Масса в структурно-биологическом плане – это результат адаптации народа к уже существующим городским структурам с проеданием этих структур.
Кстати, это лучше всего объединяет люмпен-массу и власть-массу.

Сначала люди строят структуры, потом перестраивают структуры. Потом структуры накапливаются, и их становится очень много; а качества людей всё снижаются. В результате если первые люди просто строили структуры, как хотели, средние люди перестраивали, адаптировали структуры под себя, то в поздние времена люди адаптируют себя под уже имеющиеся структуры. Начинают налаживать жизнь в щелях огромного механизма, машины, построенной предками. Хотя не обязательно даже предками – очень часто хозяева цивилизаций вымирают, а другие народы набиваются в щели и повторяют судьбу хозяев.

Необщество

Обычная, традиционная и правильная среда человека – это общество. Общество есть базовая среда человека.

Общество – это группа людей с чувством единства, к которому добавляются формальные признаки идентификации. Из которых далее создается культурное ядро общего для всех. Происходит как развитие изначальной общественности человека как вида, далее трансформируясь под борьбу за ресурсы в соответствующей времени ситуации.

Общество – в некотором роде всегда производное от того первого, полуобезьяннего. Большие общества могут включать в себя меньшие общества. Чем больше общество, тем ниже его требования к членам. Самые большие общества – нации и религии; но далеко не всегда нации и религии являются обществами, это скорее исключение.

Три стадии родства-общества:
- Чувство родства без родства крови - это общество. (Это высшее состояние).
- Чувство родства при наличии родства крови - это состояние гомеостаза, природного равновесия, это еще не общество, это необщество. (Это естественное).
- Отсутствие чувства родства при наличии родства крови - это вырождение, это необщество (Это противоествественное). Но иногда это конечное состояние становится первым состоянием, и здоровые люди собираются отдельно и создают новое общество – с чувством родства без родства крови (по Гумилеву – консорцию).


Есть такая фраза: «массовое общество».
Но иногда правильно было бы «массовое необщество». Общее основано на общих элементах, которые обязаны быть универсальными – иначе их не понять всем, что нужно для возникновения общего понимания. В «массовом обществе» всё общее-универсальное утрачено, поэтому называть его «обществом» совершенно неверно, «общество» как раз должно быть противоположно по всем смыслам «массовому необществу».

Необщество – это общество согласно только формальным признакам, утратившее собственно скрепляющее общее.
Обычно возникает на месте умершего общества, но может и возникнуть как карго-культ там, где никакого общества не было.

Под моралью понимаются не теоретические умствования, а практический моральный кодекс, определяющий, например, что хорошо, что плохо, кто подлец, кто мерзавец и чем они отличаются. И естественно, в обществе представление о тонкостях морали имеют авторитетные представители, которых единицы (в том числе штатные, вроде служителей культа, одновременно занимающихся моралью). В основном люди имеют понимание только на самом примитивном уровне. Но этого уровня достаточно для общего и общества, чтобы через него проводить трансляцию моральных принципов. А масса-необщество не имеет понимания и на примитивном уровне, и трансляцию не поймет.

Уровень общества многократно выше, чем уровень необщества.

Потому что имея общие понятия и не имея нужды каждый раз договариваться о каком-то новом шаге, достичь высшего гораздо проще, чем путем достижения договоренности по каждому пункту. Причем эта договоренность не сохраняется, и каждый следующий раз ее приходится снова достигать.

Когда универсальный интеллект не является базовым для населения, то невозможно не только понимание. Невозможна и общая мораль, в том числе общее представление о добре-зле. Дальше становится невозможной и общая культура. А в конце и прежние языковые понятия каждый начинает наделять новым содержанием, в меру своего понимания – а общего понимания всё равно больше нет.

Нет общей морали-культуры – нет общества. Нет взаимопомощи – нет общества.

Термин «необщество» предназначен для устойчивых иллюзий, симулякров, государственных и групповых имитационных проектов вроде «мы одно общество, мы один народ», в отношении которых делаются заявления и от имени которых делаются заявления, и к которым приписываются какие-то действительно существующие люди. Люди, относимые к обществу, обычно существуют, но общества такого у этих людей нет. Сумма людей, которым неверно приписывается «общество», и есть необщество.
Необщество – собрание случайных людей, которое, как один из вариантов, когда-то было обществом. Соответствует массе и является частью массы. А поскольку оно когда-то было обществом, у людей необщества может существовать иллюзия, что они – общество.



Привязки и контроль

Любое сложное явление не может быть точно оценено по одной шкале; одна шкала годится только для простейших явлений. Поэтому религия и мораль создают систему множественных привязок, как в GPS – привязка осуществляется к трем передатчикам сразу.

Какова связь системы справедливости и морали?
Системы справедливости и религии?

Строится структурная сетка, и эта сетка ограничивает свободу толкования. И тогда уже сложные явления становится возможным определять. В качестве элементов структурной сетки используются общие принципы, общие книги, и книги с частными историями, которые служат дополнительными привязками. Все эти привязки позволяют избежать «лукавства» – т.е. формального подхода, позволяющего манипуляции с толкованием.

Система законов – одна из систем.
Законы можно трактовать как угодно.

Чтобы этого не было, система законов привязывается к системе морали и ее подсистеме-справедливости. Из системы морали-справедливости выводится дух законов как системы, и с этим духом и должна согласовываться буква закона. И если буква закона не нарушается, но лукаво обходится, тогда ставится уже моральный вопрос о справедливости. Законы исполняются в среде структур, а не в среде свобод; только в среде структур они исполняются одинаково. При исполнении закона постоянно проверяется само исполнение закона – насколько это справедливо, насколько морально, насколько культурно и насколько соответствует мере гуманности общества; как правило, все эти проверочные критерии в свою очередь привязаны к религии.

Остановить, поставить на место подлецов и мерзавцев может только общество, а у общества должны быть мораль и религия – как инструменты для этого. Какие-либо иные структуры, кроме общественных, сделать это не могут, поскольку подлецы и мерзавцы находятся вне их измерений и по сути вне их видимости; быть таковыми – это ведь не преступление, и закона нет, а свобода ими быть есть.

Справедливость – это категория моральная. Когда мораль начинает утрачиваться, размываться, в законе делается попытка ее формализации. Но полная формализация справедливости невозможна, поскольку моральная категория не может быть полностью формальной, полная формализация убирает моральную составляющую. Мораль допускает свободу, и мораль есть инструмент обеспечения свободы не менее, чем обеспечения структурности; полная формализация есть полное структурирование, что отрицает свободу. Мораль можно нарушать, и это есть зона свободы и зона маневра. Отрицающая свободу выбора мораль есть уже закон. Сама система справедливости – это система многомерная, допускающая подход к одним вещам через другие, и одновременно система контроля и оценки одних вещей через другие.

Слово не прочно, им можно манипулировать.

Изреченной мыслью легко манипулировать.


В основном – с целью лукавства: с целью посредством манипуляций с формой, в том числе со словесными формами, получить что-то содержательное для себя.

Лукавство находится вне компетенции закона – закон лукавством не занимается. Лукавство контролируется обществом. И только через множественные привязки: данные прогоняются через фильтры моральный, культурный, религиозный, опыта и т.д.

Когда кто-то лукавит, тогда общество говорит, как должно пониматься слово. Общество не выводит значение слова из каких-то объективных величин. Оно просто говорит, как слово должно восприниматься в контексте справедливости во всех её измерениях.

Мораль может быть без религии, законы могут быть без религии. Но именно через религию законы и мораль связываются в одно целое, и через эту целостность закон проверяется моралью, а мораль – законом.

Нет такой области, где бы можно было прописать все возможные ситуации.

Поэтому оценка ситуаций через множественные связи – это единственная возможность создания и поддержания стабильной системы со множественностью измерений и многомерностью подходов.
Жизнь многомерна, и поэтому инструменты для контроля над жизнью и для ее поддержания тоже должны быть многомерны.


Кстати, идея разделения властей – сначала не духовную и светскую – имеет эту же причину.

/Сергей Морозов/



Картинка кликабельна.



Tags: Мнение, Цивилизация, Человеческий мир
Subscribe
promo evan_gcrm february 9, 22:43 76
Buy for 20 tokens
Жизнь - лукавое обольщение, желанная сладкая ложь, а смерть - неожиданная горькая правда, которой лучше вовсе не знать. А узнав, отменить усилием воли и забыть навсегда. Из всех искусств, которыми следует овладеть мудрому человеку, важнейшим является искусство самообмана: пока…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments