Спарта
Оригинал взят у 
propatriamori
Уничтожение питательной среды для тщеславия, склонности кичиться богатством и ослабление, тем самым, стремления к обогащению, поддержание в душах граждан таких регуляторов поведения, как умеренность и честность – всё это в некотором роде та цель, к которой стремятся законы по регулированию расходов.
Эта цель никогда не является в полной мере достижимой в государстве, допускающем неравенство в распределении собственности, как и в таком государстве, где обладание богатством может приносить положение и знаки отличия.
Из всех наций, история которых нам достаточно хорошо известна, единственной страной, сознававшей необходимость борьбы с этим злом и знавшей, как это сделать, была Спарта.
В конце концов, мы, наверное, недостаточно осведомлены о характере спартанских законов и институтов для того, чтобы понять, каким образом достигались все цели, преследуемые данным уникальным государством; но восхищение, которое вызывал этот народ, и постоянное упоминание историков того времени об их общепризнанном превосходстве, не позволяет нам усомниться в справедливости этих суждений.
Легко понять критику, звучащую в адрес управления Спарты со стороны тех, кто рассматривал лишь формальные характеристики этого правления.
Данное правление не было рассчитано на предупреждение преступлений путем взаимного уравновешивания корыстных и односторонних интересов людей; оно было рассчитано на воспитание добродетелей души, на невинность, зиждущуюся на отсутствии криминальных наклонностей, и на мир в стране, построенный на непричастности ее граждан к обычным мотивам, лежащим в основе всякого соперничества и беспорядков.
/Адам Фергюсон | Опыт истории гражданского общества/
propatriamoriУничтожение питательной среды для тщеславия, склонности кичиться богатством и ослабление, тем самым, стремления к обогащению, поддержание в душах граждан таких регуляторов поведения, как умеренность и честность – всё это в некотором роде та цель, к которой стремятся законы по регулированию расходов.
Эта цель никогда не является в полной мере достижимой в государстве, допускающем неравенство в распределении собственности, как и в таком государстве, где обладание богатством может приносить положение и знаки отличия.
Из всех наций, история которых нам достаточно хорошо известна, единственной страной, сознававшей необходимость борьбы с этим злом и знавшей, как это сделать, была Спарта.
В конце концов, мы, наверное, недостаточно осведомлены о характере спартанских законов и институтов для того, чтобы понять, каким образом достигались все цели, преследуемые данным уникальным государством; но восхищение, которое вызывал этот народ, и постоянное упоминание историков того времени об их общепризнанном превосходстве, не позволяет нам усомниться в справедливости этих суждений.
Легко понять критику, звучащую в адрес управления Спарты со стороны тех, кто рассматривал лишь формальные характеристики этого правления.
Данное правление не было рассчитано на предупреждение преступлений путем взаимного уравновешивания корыстных и односторонних интересов людей; оно было рассчитано на воспитание добродетелей души, на невинность, зиждущуюся на отсутствии криминальных наклонностей, и на мир в стране, построенный на непричастности ее граждан к обычным мотивам, лежащим в основе всякого соперничества и беспорядков.
/Адам Фергюсон | Опыт истории гражданского общества/