evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Domus Nostrum Часть №2

Оригинал взят у kiev_andrash


Domus Nostrum Часть №1

Этот переход от "римлян" к франкам, как основе новой Европы, как кажется, есть главный момент умысливания и дихотомии сознания внутри попыток реконструировать историю. Разумеется, большинство текстов не учитывает подобных явлений, так как априори не ставит под сомнение общепринятую длину нанизывания событий одно на другое. Но если присмотреться вовнутрь общей хронологии, как цельного явления, увидеть эту сферу времени, то она предстанет как разложение умысливаний от чего-то общего, на нечто уплощенное, словно перевод из одной системы мышления в другую, где видны проекции оснований, закладываемые из будущего в прошлое.

Суть преткновения - в способе мыслить.


Это вечное ощущение проекции чужого ума, который чем раньше, тем более без-безапелляционно говорит о своем прошлом, присутствует постоянно. Оно настолько слито с нынешней картиной мира, что практически незаметно под привычкой использовать категории мысли о организации истории, рожденные из этих идей и умысливаний.
Вся галльская и франкская основа ранней истории, определяется этими текстами, становясь государственным мифом Бурбонов, которые плеядой выкормленных ученых и множества "находок" и "научных трудов", сумели создать пулл восприятия, который не критично был перенят остальными.

При этом нет нужды лгать - достаточно теми же словами описать новые дела. Чтобы все изменить, достаточно оставить все как есть.

Перемены же, это всегда консервация прошлого.



Если любая попытка описать Европу в пределах условного 1100 или условного 1600 годов, всегда требует постоянного создания динамической картины, то некоторые периоды в истории, странным образом напоминают гобелены на стенах - застывшие иллюстрации мира, призванные зафиксировать картину восприятия.

Продолжая тему допущений, не самым последним будет допущение действующих лиц и осознание, что именно их мышление и их видение, равно как их идеи,их интересы и их способ про-живания и у-мысливания, есть более сильный элемент, определивший, где открыто, где исподволь, все остальные конструкции нашего мира-времени. По сути, вся интеллектуальная, хозяйственная и видовая деятельность последних веков, есть обживание их наследия и обдумывание их мира.
Что создает набор последовательных частей чего-то единого, от восхождения, до упадка. Части времени, имеющие разное свойство самое себя. Эти разделения на до и после, обусловлены не только келлерами, но и укоренены в чем то ином. Водоразделы вокруг условных периодов времени имеют под собой некую ино-природную почву, которая стала верой в некий циклизм происходящего с опорой на некие знания настоящего и попыткой реконструировать понимание будущего - именно вопрос будущего, грядущего волновал их для определения их точки перехода из одного мира\полумирья, в иное.

Здесь вопрос демографии приобретает оттенок тени, где скрытые мотивы обусловлены пониманием себя как чего то внутри инородного вида, при этом само-осознание нынешнего человека, это как раз осознание массового инородного вида, который стал победителем и прежний вид, считавший себя мерилом мер, вынужден был сойти со своего небесного мира в деградации к земному, осознав, что с утратой Нечто, их различие стало никчемным и внешне-бытовым.

Возможно Бреннер был прав, утверждая что сама система организации хозяйства и быта в позднее Средневековье, была фактором сдерживания населения от роста и воспроизводства.
Но утрата фактора превосходства, поставила саму подобную организацию вне смысла необходимости.
Система замещений в виде легализованных инструкций - ведь феодализм и его хартии привилегий и свобод, это по сути правила пребывания в мире и указания что и кому делать - стала более эффективным орудием и обусловила конец сдерживания. Более того, открыла все запретное и отдала на откуп все празднества плоти. Вчерашние видовые аномалии, стали признанными в новом мире-времени. Так, бывшее низшим, стало мерой всему, утвердив себя в ограниченном пространстве горизонтальных связей, которые теперь всячески поддерживались и стали той грандиозной экспансией во внешнее, которое изменило все для масс.

Карнавал стал праздником земных в знак их освобождения от их богов. Пока боги не создали новые мифы...



Плотность населения в эпоху Реформации была весьма низка в отношении конца 16 века - рост был постоянен и замер только в конце столетия. Т.е. идеи реформаторов пали на мир, который только начинал двигаться куда-то и они же остановили этот мир, полностью ликвидировав его иерархию и его прежнюю структуру.
Тот итог, который оказался в Европе около 1600 года, это результат трансформации накопленного материала из прошлого, трансформации прожитого материала в настоящем за период перемен, возникшие в этот период новшества, сохранившееся старые институты и наконец, в немалой степени, умысливание - сиречь понимание и наделение смыслом общего значения прожитого и упомненного.

Прошлое не существовало в пределах самости - оно всегда передается через слова и способы умысливания поклонений, регулярно претерпевая "перевод", во время которого неизбежно возникают ложные смыслы и неверные толкования, а так же огромный пласт "утраченной повседневности". Множество вещей из быта и ежедневного устройства социума, которые очевидны для живущих, после треволнений и перетурбаций, смены форм и самих носителей, теряют свой смысл и становят терра инкогнита.

Пример индейцев Америки тому свидетель - их огромный мир рухнул не совпав в синхронности с миром белого человека, который воевал в пределах иных форм сознания, недоступных и не свойственных коренному населению. Эту войну выиграло вовсе не оружие и массовость завоевателей, но то, как они мыслили.

Нечто подобное произошло и в Европе, которая пережила свои истребления коренных способов умысливания, и даже нынешний человек пережил на своей письменной памяти как минимум три подобных формы смещения - около 1600 года, около 1820-х в преддверии технической революции, и сейчас, на переломе двух столетий, когда новая информационная организация жизни, уничтожает старые и не вписывающиеся формы - только в этот раз пандемия ментального вируса уничтожает не столько этносы, сколько группы внутри общей массы, которая более менее едино апеллирует к неким понятия нынешней цивилизации.
Одной из жертв подобной революции стала форма передачи знаний - прекращение выпуска печатной версии Энциклопедии Британик и закрытие издание словаря Брокгауза - пример тому.
В свое время печатная книга уничтожила целый пласт письменной культуры переписчиков, рукописей и миниатюр выполненных от руки, когда каждая копия книги была чем то значимым (хотя думается большинство миниатюр и книг написаны совсем недавно и в большей степени восполняют представление о прошлом делавших подобные поделки, чем само прошлое). Во всяком случае, как ни парадоксально, но понимание разницы и ценности книги и рукописной книги, пришло лишь в 19 веке, когда с возникновением самого понятия историзма, началась классификация и ревизия запасников архивов - носитель и его форма стали важны не менее чем то, о чем они говорили - правда это уже итог достигнутый в 20-м столетии.

Формой подобной корреляции сознания, была библия, в которой большая ее часть не имеет никакого отношения к христианству, а внутри самой христианской части, в весьма урезанной форме, присутствуют выверенные тексты, которые, тем не менее, носят все признаки разности идей и редакторских чисток. Наверное поэтому ни католическая, ни греко-ортодоксальная церковь, на деле никогда не ставили библию во главу угла, но апеллировали в первую очередь к набору культовых практик и идеологем, потом использовали тексты как часть литургии (исполнении обряда), а уже потом, вынужденно были "поправлены" протестантами, что именно библия, а не церковь есть основа веры.

Это радикальное изменение мышления шло в ногу с печатным станком - до этого инструмента, говорить что не авторитет старцев или соборов или постановлений церкви, а книга, есть основание чего то, было просто немыслимо.

Немыслимо не только потому, что книг было мало, но потому что сама форма мышления не подразумевала основание чего то или передачу знаний с помощью фиксированного набора слов из фиксированного набора букв. Неизменного в репродуцировании. Для до-печатной древности, текст всегда был атрибуцией принятого решения, фиксацией чего то, инструментом памяти, но никак не само-ценностью в оторванном от своего окружения.

Таким образом, говоря о преемственности, в первую очередь следует понимать преемственность форм, но не всегда сути, хотя парадоксально, но случаи преемственности сути без сохранения формы, так же не редкость.



Нынешний мир, привыкший к доступу информации и ее переизбытку, с трудом понимает возможность еще 300-летней давности для одного человека быть в курсе всех передовых знаний, от медицины до археологии, равно как и совсем сложным кажется понимание того, что обладатель 50 книг в 1500 году мог считаться ученым со значительной библиотекой.
Для 1400 года - это несметное сокровище. Однако не всегда умножение количества означало пристрастие к знаниям. Карл Орлеанский, в славном веке Валуа, когда эта семья поделила Францию, собрал вокруг себя коллекцию поэтов и манускриптов, что говорит о достаточно развитом искусстве словесности и образности, которая использовала звук как продолжение мысли - бумага была лишь способом повтора, заменившим выучиваемое наизусть.

Но ценность знания, как источника некоего воздействия на окружающую среду или способа понимать эту среду, научное мышление, было неизвестно тому времени, будучи заключено в оболочку словесных звуков и форм.
Думается поэтому тексты алхимиков не звучат - их написанная форма не учитывает ум исследователя, неспособный понять, что форма это лишь оболочка, и что эту оболочку следует поместить в правильную среду, где в первую очередь оживут звуки.
Но и это скорее всего не гарантирует неких сверх-тайн в нашем понимании - простые опыты химии для ума писавшего эти образы, были частью воздействия на сферический мир, цельный мир, полный иного магического мышления.

Изложенные в сухих формулах, они уже теряют свое очарование и только алчность продолжает верить, что там есть некая форма превращения свинца в золото, хотя оба металла это дословный перевод текста, который написан на одном языке, умыслен на другом и вырос из третьего - так думающий созвучиями иврита, пишет на греческом для основы перевода на латынь, ибо не знает последней.
Как кажется, суть передана верно, но ассоциативный ряд познания остается позади - в языке это важнее лингвистических расчленений, что уже приводилось мной не раз в примерах перетекания смысла по форме оставшейся в языках, но изменивших суть обозначения формы, хотя и не настолько, чтобы не быть узнанной.

Эта дописьменная форма умысливания остается за рамками голов, которые уже почили и не скажут своих слов и своих мнений. Записанные после них сказания, могут быть правдой, а могут быть и цепью толкований - привычная в индуизме цепь учителей, построена на том же принципе передачи истины через трансформацию ученика, становящегося учителем и передающим свое видение той истины в своей форме и манере. С каждым разом, как то обычно бывает, форма обрастает все большей ригидностью становясь традицией, пока не застывает, подобно египетскому социуму древности, где каждый был приписан к своему месту и профессии и понятие свободы в нынешнем его понимании просто не существовало.

Само же представление через письменность знания, которое имело образы и ассоциации и внутренние переживания, речь о сакральном знании, ставит вопрос даже о начале письменности - всегда ли она была плоской и не была ли она изначально объемной, имитирующей некую сложность и представляющей собой многомерный проект, который был носителем не просто звуков, но чего то большего.
Уплощение и разделение на языки - это невероятное изобретение, которое на деле, как думается, не так уж и старо. И снова здесь мы увидим обработку прошлого инструментарием того настоящего, которое для нас прошлое, но которое было некогда будущим для той точки, что лежит в еще большем прошлом - подобно временам английских глаголов.

Это прошлое, как думается, не имело под собой того основания, что создало наш мир, оно едва ли было частью их наследия, оно было далеко от веры в циклизм и преемственность в той форме, что подана ими, и поэтому, 19 век с его романтизмом и рывком от аристократического мира классицизма, тех, что утратили свое изначальное значение, есть путь к изгибу - обогнуть в прошлом этот период аристократизма нынешнего и шагнуть напрямую, туда, к мифу начальных саг, что вылилось в такую псевдо-конструкцию как "народ".

Их логика вполне очевидна - троичность сословий, о равности которых вещала Французская Революция, никогда, никогда, не подразумевала равенство с крестьянами и низшими классами люмпенов. Однако техногенная революция выдвинула наперед этот класс и он стал проявлять в себе все повадки роения, что бесспорно обозначало наличие в нем зачатка аморфной массы, которую можно лепить, обучать и ждать что из этого материала получится некий новый вид, пласт человека-вида, который вновь будет возглавлен ожившими иссохшими старыми богами, чья власть и чье осознание роя были утрачены давно.

Реформация, как первая массовая революция внутри первого сословия - примерно сделала то же.
Она, будучи не ощущающей присутствия Нечто в мире, призвала принцип веры в бога напрямую - те подключения масштабной био-массы индивидуально к Нечто, которое само бы сформировало из них Рой, или по крайне мере, сумело бы поддержать в себе жизнь.

Возникновение национальных государств есть последствие этой идеи - роение вокруг неких начал, которое бастарды не сумели увидеть изначально (они делили короны - впрочем это грубое приближение).
Однако возможно это начало было не увидено попросту потому что оно еще не вызрело.
Теперь же, была попытка вновь нивелировать все массы путем слияния их в одно, стиранием меток и граней прошлых циклов и путем крайнего радикализма создания подобия бога из самой массы человека-видов, что воплотилось в стране победившего коммунизма, чей изначальный формо-образующий и интеллектуальный потенциал был намного выше чем то, что произошло после второй мировой, когда огромные жертвы населения, погасили огромное количество вибраций, сведя сложную гармонику к примитивным нотам.



Разрушение немецких городов в их исторических ядрах, несло то же значение - стереть энергетическую преемственность мест. Нынешние отстроенные или даже реконструированные немецкие исторические города, это новоделы, макеты, которые навсегда утратили связь с пластом прошлого.

Мысленная ремарка по итогу вышесказанного, есть попытка представить процесс в их головах и их коллективном сознании. Это попытка умыслить умысливание и то, как они пытались решить свои проблемы, которые вовсе не проблемы всего человека-рода, но тем не менее, отразились на всех.

Их вид угас уже давно и как думается линии потомственности не сохранились, исключительно как смесь и как полу-кровь, условно называемая бастардами, чья живучесть и иммунитет, позволили им после чумы отстроить свой мир и сохраняя некое общее подобие Роя, продолжить дело, которое они уже трактовали по своему - расселение в завоеванных землях.

Так, Италия к 14-15 вв, несмотря на кажущуюся мозаику местных династов, насквозь пропитана пришельцами с севера или запада, которые освоили территории и создали новые кровные династические последовательности само-репликантов. Отсутствие кровной связи в церкви, как думается есть отражением того мира, который воины-аристократы оставили позади себя, сохранив частично и в своем новом мире.



Как думается именно с Чумой, что-бы это ни было, связано начало всех игр со временем и так бездумно и чудовищно растянутые во времени крестовые походы, которые угасли окончательно с ней же - утрата интереса связана не только с утратой ресурса человеческого и утратой веры, но и со сменой мышления и сменой вида.

Нынешнему виду, заботы прошлого были чужды.

Эта связь времени чумы, отражена повсюду - принятие ислама ханом Юзом (Узбегом), это не только признак упадка Орды, но и смены доминирующего элемента - внутри якобы монгольского ханства, победила тюркменизированная кланновая элита, чьей религией был ислам.
Сиречь и здесь произошла смена видов-рас.
Такая же картина образовалась и в Венгри\Ангерии\Анжувии. Страна, в чем названии явственно звучит имя дом Анжу, стала считаться доменом неких мадьяров, которые консолидировали вокруг себя двор и армию, после падения анжуйского дома и создали венгерский эффект.

Так, нечто бывшее сфомированными одними (анжуйцами) перешло в наследие другим, которые вывели себя прямыми потомками третьих (якобы династии народа угров Арпадов). Поменялось даже имя - название страны, которое один в один повторяет название Анжу и означало Анжувия (страна Анжу), стало выводится от неких гуннов, или угров (Угрия).

Эта трансформация была необходима для создания преемственности и закреплена весьма давно.
Венгры, как позднее поляки, в свое время были одной из самых богатых наций \формаций в Европе. Польская магнетерия выросла из венгерского примера, переняв манеру и лидерство восточной сарматии, когда пала Венгрия. Надо сказать, что и поляки, создавшие наново свое государство в эпоху Чумы, вновь же, с чужими королями, в том числе анжуйцами, считали себя иным видом в покоренной стране мешков\лехов, как впрочем и все правящие "элиты", в эпоху до Чумы - франки в Галлии, готы в Италии, вестготы и франки в Испании, саксы, а затем Норманны в Британии.

Этот переход и эта утрата связи с Нечто, может быть так же прочтена в том, каким способом говорят о прошлом и как его видят.

Продолжение следует.



Картинка кликабильна



Tags: Архитектура, История, Человеческий мир
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Engram

    Люди склонны думать о своих воспоминаниях как о глубоко личных, эфемерных владениях - фрагментах эмоций, слов, цветов и запахов, вшитых в наши…

  • Пятый феномен

    Оригинал взят у andeadd Ученик Гуссерля, немецкий ФЕНОМЕНОЛОГ Евгений Финк в своей работе "Основные феномены человеческого бытия"…

  • Инсектоиды | Часть №2

    Оригинал взят у ms1970 Инсектоиды | Часть №1 ✔️ Программы насекомых и наследование. Инсектоидам свойственны заложенность…

promo evan_gcrm march 28, 19:35 75
Buy for 30 tokens
Основополагающим элементом, основным двигателем всей жизни, является репликатор. Скопированная информация - это и есть «репликатор». На Земле первый репликатор довольно бесспорный - это гены, или информация, закодированная в молекулах ДНК. Точнее это первый репликатор, о котором мы знаем.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments