evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

«КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ»

04_08_2009_0400313001249371411_brittany-jackson

Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве и чортополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильшики лихо
Работают. Время не ждет
И тихо так господи тихо,
Что слушно, как время идет…
Анна Ахматова


Разбирая трагические перипетии украинско-российского военного противостояния, надоело писать о том, какой Путин подлец и шизофреник и какой Порошенко слабак. Надоело заводить себя в психотическое состояние и бесконечно спрашивать, двинутся ли российские войска дальше и когда это произойдет. Надоело бесконечно ругать Запад за его коллаборантскую позицию по отношению к диктатору. Хочется написать о том, что уже «беспощадно ясно», о том, что на наших глазах меняются самые фундаментальные вещи в организации всего социального и исторического опыта человечества. И при попытке понять, что же собственно произошло, вспомнились слова «Конец прекрасной эпохи». Потом еще вспомнилось, что так называется известное стихотворение Иосифа Бродского, хотя стих Ахматовой – намного точнее для понимания смысла происходящего.


Действительно, путинское вторжение означает не просто очередной военный конфликт, не просто несет угрозу Третьей Мировой войны. Оно означает конец эпохи. Аналогии с событиями и столетней давности здесь прозрачны и очевидны. Типичный сценарий гибели розовых иллюзий после встречи с жуткой реальностью (который с периодичностью возникает почем-то в конце века). Ужас этой реальности и послужил причиной ностальгичского названия навсегда ушедшего времени которая в свете этой реальности была названа «прекрасной эпохой» (belle epoque).
Почему она была столь прекрасной? Конец девятнадцатого-начала двадцатого века в Европе был отмечен невиданным расцветом науки, искусства, техническими изобретениями, достижениями урбанизации, которые говорили о дерзновенном всемогуществе Человека. Росло благосостояние населения и все это в совокупности рождало иллюзию того, что человечество вплотную подошло к реализации мечты о «светлом будущем». Никому не могло прийти в голову, что в разгар этого торжества человеческого Разума начнется одна из самих страшных по масштабам катастроф в истории человечества – Первая Мировая война. Ярким символом этого перехода «от утопии к катастрофе» явился «Титаник» -- непотопляемый лайнер, самое грандиозное творение человеческого ума и человеческих рук. Его шокирующая гибель продемонстрировала насколько хрупкими оказались человеческие иллюзии, и потому эта гибель оказалась символом гибели целой эпохи – belle epoque.
Ровно через сто лет помудревшее человечество вновь подошло к эре своего благоденствия. Рухнула Берлинская стена, символизирующая биполярный мир, угроза ядерной войны потеряла свою актуальность. В науке не было сделано открытий, сравнимых с теорией относительности и квантовой механикой, зато произошло революция в сфере технологий и массовых коммуникаций. Западный мир вновь подошел к подъему уровня благостостояния, обусловившему появление термина «общество сверхпотребления». Возникло новое государственное объединение «Европейский Союз», реализовавший мечты философов о единой «Европе», единой европейской цивилизации, члены которой разделяют одни и те же ценности.
Распад Империи Зла (Советского Союза), стремление постсоветских государств приобщиться к достижениям западного мира, рождение «транзитологии» (учении о «переходом периоде» авторитарних режимов к рынку и демократии, по своей мессианистской сути и своей структуре, очень близком к марксизму) – все это предвещало неизбежность прихода «блудних евразийских сынов» в «Общеевропейский Дом», возрождение просветительской мечты о едином человечестве, гуманистического пафоса «Обнимитесь, миллионы!» как квинтэссенции Просвещения.
Эти иллюзии отражены в книге Фукуямы «Конец истории и последний человек», которая возрождает основной сюжет гегелевской философии истории, транслировавшийся в ХХ веке его последователем, французским философом русского происхождения Александром Кожевым. В середине столетия, после двух мировых войн мантры о «конце истории» и грядущем «Золотом веке» воспринимались в лучшем случае несерьезно. Но в девяностые, мысль о том, что история имеет смысл (отсюда термин «универсальная история»), состоящий в реализации идеи Добра во всемирном масштабе, вновь утвердилась в своих правах. Правда, в модели Фукуямы была одна маленькая оговорочка о том, что страны, которые пока не вошли в состоянии «пост-истории», а все еще пребывают в греховной «истории», будут воевать. Но воевать только между собой, поскольку Западу удастся их маргинализировать, установив между собой и ними нечто наподобие символической Стены.
Прекраснодушная концепция Утопии Фукуямы не была безальтернативной. Ее дополняла идея неизбежного «столкновения цивилизаций» его учителя Сэмюэля Хантингтона, в котором Запад не будет сторонним наблюдателем, но окажется вовлеченным в это столкновение. То есть, конфликт будет иметь место между «Западом» и «Не-западом». Я не буду сейчас подробно разбирать очень поверхностную теорию Хантингтона, которая в действительности была не теорией, а популярной идеологической доктриной. Суть в том, что американский эксперт по безопасности и международным отношениям каким-то нюхом уловил, что все мировые катаклизмы далеко не закончились и что окончание «холодной войны» отнюдь не гарантирует отсутствие глобального конфликта в будущем.
Однако он ошибся адресом, указав на мусульманский фундаментализм и на возможный мусульмано-конфуцианский блок как на будущих противников «Запада» в грядущей цивлизационной битве. Казалось, события 11 сентября подтвердили предсказания Хантингтона периода 1996 года и после чего ложный след «мусульманського терроризма» уводил западные представления от главной опасности для всего человечества. Грядущее противостояние с призраком «фундаментализма» мыслилось, как расширенное 11 сентября, однако вполне контролируемое и маргинализованное. Россия в этом противостоянии не упоминалась вообще. О ней вскользь говорилось лишь то, что она, с одной стороны, представляет собой «православно-славянскую цивилизацию», а, с другой – цивилизацию «расколотую», которая стремится стать частью западного мира. (Давались знать остатки «транзитологической» иллюзии).
И что самое интересное: события 11 сентября не стали -- вопреки мнению некоторых левах идеологов – реквиемом по «американской мечте» похоронами «прекрасной эпохи», хотя и прозвучали тревожным звоночком. Настоящий гром грянул оттуда, откуда не предполагал никто. Российская экспансия в Украину с захватом Крыма, войной на Донбассе и угрозой аннексии всей украинской территории практически мгновенно похоронила новую «прекрасную эпоху», которая просуществовала период после окончания «холодной войны» до нынешнего года. Когда-то один из комментаторов последствий Первой мировой сказал, что Аристотель умер в 1914 году, подразумевая под именем греческого философа принципы рациональности в политике. Продолжая это сравнение, можно сказать, что Гегеля окончательно похоронил год 2014.
Владимир Путин убедительно показал, что никакой универсальной истории не существует, что в истории отсутствует какой-либо смысл и вообще история – не более, чем повторяющийся дурной сон с приходом одних и тех же персонажей в разных инкарнациях. Неожиданно выяснилось, что «дело Гитлера живет и побеждает», что Запад ориентирован больше на «проект Мюнхена», чем на «проект Нюрнберга» и что вообще никакого Запада как силы, ответственной за сохранение мирового порядка больше нет. Как, впрочем, в один миг не стало и самого «мирового порядка». После Крыма его институты и правовые принципы больше не работают.
Запад так долго почивал на лаврах своего неизбывного нарциссизма, так заплыл самодовольным жирком благополучия и потребления, что оказался не готов к глобальному вызову голодного хищника и к подлинному сопротивлению этому хищнику. Неожиданно обнаружилось, что из западного мира практически исчезли политики, место которых заняли трусливые мелкотравчатые чиновники. И пресловутые западные ценности также проявили свою фиктивную природу, оказавшись пропагандистским «пустым местом», прикрытием сытого обывательского существования. Мир рухнул в воронку смысловой пустоты, цинизма и соглащательства с возмутителем спокойствия.
Он столкнулся с новым, невиданным вызовом: не с «конфликтом систем» и не с хантингтоновским «конфликтом цивилизаций». (Россию ошибочно относят к «православной цивилизации». На самом деле она – грандиозный симулякр, фейковое государство, в котором православие является идеологической ширмой, прикрывающей господство гебистской хунты. Сидящей на нефти и газе). Поэтому, повторяю, Россия спровоцировала не «конфликт цивилизаций», а конфликт цивилизации и средневекового варварства, противостояние «человеческого» и «нечеловеческого». Поэтому этот конфликт имеет скорее философское, метафизическое измерение, в котором имеется серьезная опасность территориального рарастания «зоны нечеловеческого», где уничтожены институты и моральные нормы, где действует принцип вседозволенности. Подобная перспектива полного упрощения всей социальной жизни, где действуют законы животного или криминального мира хорошо описана в антиутопиях писателей-фантастов и растиражирована в голливудских блокбастерах. (И в контексте можно сказать, что жизнь в ДНР/ЛНР напоминает разновидность «марсианских хроник»).
В этому конфликте Запад в упор не понимает и не принимает тот факт, что «прекрасная эпоха» закончилась. Он цепляется всеми способами за иллюзию ее существования. Устами господ типа Штайнмаера или Ромпея он давит на Украину требованием «не сопротивляться» и решать проблему «конфликта» путем мирних переговоров. Повторяя слова путинской пропаганды, он делает гнусные заявления о необходимости федерализации Украины. По большому счету, он не против, если Украина вообще откажется от независимости и подобно Абхазии попросится в состав России. Он готов «слить» Украину агрессору, поскольку надеется, что проглотив этот кусок, хищник успокоится и «все будет, как прежде». Он думает, что этой подлостью он купит себе тот расслабленный покой, в котором привык пребывать последние десятилетия. Он пытается игнорировать реальность и доказать, что «прекрасную эпоху» можно продлить.
Но существует еще одна составляющая завороженности Запада действиями российского диктатора. А ведь тот факт, что именно на Западе у него очень много сторонников (как среди политиков, так и среди плебса), вызвает недоуменный вопрос: «Почему»? На мой взгляд, ответ лежит в сфере психоанализа. Уставший от рутины каждодневной обеспеченной жизни, обыватель подсознательно желает собственного уничтожения. Он жаждет Апокалиписиса, и потому сюжет о гибели «Титаника» (олицетворения всей западной мощи и иллюзий «прекрасной эпохи») всегда бил и будет бить все кассовые рекорды. Путин для него выступает как вестник Апокалипсиса и одновременно его поставщик. Он соблазняет обывателя мега-шоу финальной катастрофы, и обыватель покупается на это.
Однако независимо от того, будет ли масштабная война (скорее всего, будет), мир изменился до такой степени, что правомерно говорить о смерти целой эпохи. Это изменение можно охарактеризовать пропроческими словами Поля Вирилио, сказанными больше десяти лет назад: «Человеческая история закончилась. Началась история по ту сторону человеческого».

Алексей Шевченко

Tags: Мнение, Человеческий мир
Subscribe
promo evan_gcrm march 28, 2018 19:35 141
Buy for 30 tokens
Основополагающим элементом, основным двигателем всей жизни, является репликатор. Скопированная информация - это и есть «репликатор». На Земле первый репликатор довольно бесспорный - это гены, или информация, закодированная в молекулах ДНК. Точнее это первый репликатор, о котором мы знаем.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments