Белая кость
Оригинал взят у 
kiev_andrash
Та самая империя, которая кажется воплощением мечты, определяется не столько мечтой об идейности нисходящего бога в плоть имперствующих, сколько определенно плотью возомнившей себя способной удержать дух. Любая империя есть лишь клочок мелкого лоскутка, все остальное сугубо попытки овладеть животными и убедить их в их собственной животинности. Империя бус или империя яфонов, есть все та же империя сурплюса, где собственно историзм процессов есть попытки все еще жить в мире, где жизнь становится уделом не каждого.
Кризис как неспособность покупать шмотки, политикум как способность примерить на себя тот самый высший свет. Их европа не более чем собрание стареющих гордецов, где избыток духа давно стал чернью плоти.
Между сиятельными дворцами принцев и королей, лежала сотня другая разбойничьих гнезд имперских рыцарей. Как эти маленькие желтые лоскутки вблизи рейнского круга:
Все эти счастливые обладатели лошади и приставки фон, были сугубо одаренными разбойниками и мало волновались пределами власти, занятые ее беспределом. Когда бургграф Нюрнберский купил себе Брандербурскую марку, местные рыцари, благородные герры империи менее всего хотели быть его подданными. В этом хаосе творилось то самое чудо сурплюса, которое позволяло каждой башне, обладать своим вымпелом значимости. Сии блистательные бастарды, потомки менее приобщенных, но равных, есть та самая закваска отраженных и отражающих, которая не имея верха, ищет свой низ. Они никак не связаны с понятием края или земли. Это не люди страны или названия. Для них есть только империя – их рейх дохода и привилегий. В их священной римской империи братских народов, их было семей 500, владетельных мелких феодалов, всецело занятых исключительно интересом императора.
Падение любой короны, им бескоронным, было так же безразлично, как падение мертвых птиц. В мире, где каждый принципат был миром, сии не имели никакого интереса от жизни или умирания сих миров внутри всех их едущего рейха. Их путь был в том самом наблюдении, в котором обладающий право вершить движение миллионов их банкнот, вознаграждаем лишь малой частью, того что приходит в движении от его решений. Тот самый менеджер топ. Утратив свой статус, они, сии рыцари, потоки иного мира, опустились до внешнего подобия простых земных, навсегда утратив свое отражение высшего света, коий отверг их. Теперь, им остается только сиять своим мертвым светом, остатком того, что некогда им приходил.
То самое, что нынче стало интеллигенцией – работать руками не приемлимо, иметь статус не доступно. Остается только красть и раболепствовать. Весь тот самый рэкет, чоткие пацаны и пилители мелких бюджетиков и бюджетов, бомонд культур, все они есть та самая нетитулованная знать, навеки преданная своему вечному императору сурплюса. В погонах, в костюмах, в офисе или госбюджетном корридоре, в любом вечном или имманентно сущем, сия диспозиция меняющегося фрактала взаимоотражающего комильфо и таки да©, есть самая суть инсталляции, новоизбранная плоть костяка сиятельных бастардов, чья полубогость, нонче источник их полуубогости. Их списанная рассписанность, их кровь и их генеалогия, есть истинный определитель убогих и от-убоженных. Все эти мелкие владетели из той самой плоти ( их carne copiae вы мните вашим cornu), раздувающиеся чтобы быть владетелями грандиозными, есть та самая плоть разложения, чья работа в красном есть черный мортирдом, отделяющий черное гниение от белых костей, на деле вашу чернь от их света.
Когда земной мессия упразднил статус этой толпы, он лишь снял их плоть со своих костей, кои виделись их костям, как эта чернь. Вся толпа вчерашних корытчиков и мелкошляхтичков, обратилась внутрь, став чернью, ибо их полубогость, не делали их богами, и будучи сами бастардами бастардов, они стали легкой добычей и важным кирпичем для красного цвета. Всякий храм строится из своих кирпичей и эти, чья плоть была увенчана их гуччи и их версачи, с их устремлениям к их мерседесам, их отжатиям и их понятиям, есть все то же самое отражение отраженного, их фрактал идущий в неизменности из века век, меряя все своим временем, которое они уже забыли.
Когда сиятельные бастарды, внутри рыцарей империи, обретали свою первую плоть, их статус был озарен иными звездами и иными ожиданиями, их цвет красный, еще не мыслился как цвет бурого, где каждый вор читает по своему литеру “b”. Нонче, их отражения, есть все та же плоть, в коей лежат все те же смыслы и аллюзии на них, определяют все те же перспективы. Вся нынешняя плоть из куртье ублюдков, потомственных ублюдков и просто жаждущих приобщиться к потомственным ублюдкам, все они мнят себя приобщенными к тем сиятельным бастардам, илюминатам крови. Но есть ли они? Те самые? Но именно для всей этой шоблы из попугаев, быков и прочих юродствующих в своем юлении, создана вся ваша виртуальная тартария. Именно они, есть поедающие плоть этого угла, они мнят эти соты своим роем и мед своим belle baal. Именно их убеждают, что крымнаш и дедывоевали. Всем остальным, той самой черни – и так сойдет. Каждый из этого роя, хочет свой herr, свой феод и свой статус, и каждый из них порождает толпу таких же нищих духом, мечтающих о собственном отражении их мелкого света. Но ни один из них не порождает свет, ибо обладая цветом, как они думают, свет они черпают от самой черни – их ресурс, их русь и ресь московитая.
Чем нынешний рейх отличен от рейха прошлого? Лишь тем, что сам есть отражение отраженного. Смотрите сами – их рейх отразился в рейхе поле-рус-литовском, коий в свою очередь стал источником света для их московии, коя стала его отражением, хоть их ресь посполитая сама есть отражение их братского рейха сикариев, хоть некоторые и говорят о sacrum, хотя мы то знаем что все сие есть усечение и нынешняя германия нисколько не рейх, но остатки остатков все тех же сиятельных ублюдков, в безнадеге пытающихся источать свет вместо слизи.
Когда они вздумали создать единый рейх, и все отражения свести к одному, их блистательные бастарды и стали их козлом отпущения, коим пожертвовали, чтобы создать иллюзию перемен. Что внизу, то и вверху. Ежели рейх отражается на востоке, то так же он отразится на западе. Если впитывающий свет, желает сам стать отражающим, то его движения имеют ту же логику. Ибо у расширения есть иная сторона – вытеснение. Пожертвовав тем, что внизу, выпихнули и то, что вверху. Вчерашние курьте бастардов, сами примерили их имя на себя. Те же, возомнили себя грандами. А где гранды? Собственно, чтобы стать высшим, следует опуститься вниз. Если знаешь с какой низины будет расти гора, то стоит спуститься именно туда.
Растекающиеся отражения создают иллюзию много вариантности. Яркость перьев на голове нигры, не меняет нутра нигры. В конце концов, разнообразие холопов не есть плохо. Ведь по сути, они витрина их грандов.
Есть те, кто прибыв в изгнание, обрели не падение, но намерение создать свой рейх во имя своего рейха. Их мысли двигали ими и они проникали не в плотные миры, но миры разряженные. Их плоть кажется здесь, но их дух там, ибо кости их говорят за себя. Там – вовсе не эферии, но вполне себе земные места. Откуда они изошли. Где лежали те, равными кому они хотели быть. Они почти сравнялись…Они почти смогли… Но переход определил все иначе, и чтобы возвысится, им стоит упасть, отдав все. Их жажда остаться в круге, истолкована буквально в желании удержать круг земной, что они очертили. Этот бой вокруг кряжа, есть та самая попытка удержаться хоть одной ногой, но по эту сторону света.
Дальше можно трактовать как угодно – синекуры, школы экономии, политика или разумные интересы. Конспирология и прочее. Но все сие есть производное одного знания. Их знания, которое уже не доступно, ибо их настоящих уже нет. Остались лишь те самые сиятельные бастарды, занявшие в умах плебеев приблеженных место грандов и услужливые дворянчики гуманисты, правильно, в понятиях их правильно, объяснили историю как нужно. Смешав их и их, где плоские буквы не позволяют увидеть оттенки одних и тех же букв, но звучащих в разном смысле.
kiev_andrashТа самая империя, которая кажется воплощением мечты, определяется не столько мечтой об идейности нисходящего бога в плоть имперствующих, сколько определенно плотью возомнившей себя способной удержать дух. Любая империя есть лишь клочок мелкого лоскутка, все остальное сугубо попытки овладеть животными и убедить их в их собственной животинности. Империя бус или империя яфонов, есть все та же империя сурплюса, где собственно историзм процессов есть попытки все еще жить в мире, где жизнь становится уделом не каждого.
Кризис как неспособность покупать шмотки, политикум как способность примерить на себя тот самый высший свет. Их европа не более чем собрание стареющих гордецов, где избыток духа давно стал чернью плоти.
Между сиятельными дворцами принцев и королей, лежала сотня другая разбойничьих гнезд имперских рыцарей. Как эти маленькие желтые лоскутки вблизи рейнского круга:
Все эти счастливые обладатели лошади и приставки фон, были сугубо одаренными разбойниками и мало волновались пределами власти, занятые ее беспределом. Когда бургграф Нюрнберский купил себе Брандербурскую марку, местные рыцари, благородные герры империи менее всего хотели быть его подданными. В этом хаосе творилось то самое чудо сурплюса, которое позволяло каждой башне, обладать своим вымпелом значимости. Сии блистательные бастарды, потомки менее приобщенных, но равных, есть та самая закваска отраженных и отражающих, которая не имея верха, ищет свой низ. Они никак не связаны с понятием края или земли. Это не люди страны или названия. Для них есть только империя – их рейх дохода и привилегий. В их священной римской империи братских народов, их было семей 500, владетельных мелких феодалов, всецело занятых исключительно интересом императора.
Падение любой короны, им бескоронным, было так же безразлично, как падение мертвых птиц. В мире, где каждый принципат был миром, сии не имели никакого интереса от жизни или умирания сих миров внутри всех их едущего рейха. Их путь был в том самом наблюдении, в котором обладающий право вершить движение миллионов их банкнот, вознаграждаем лишь малой частью, того что приходит в движении от его решений. Тот самый менеджер топ. Утратив свой статус, они, сии рыцари, потоки иного мира, опустились до внешнего подобия простых земных, навсегда утратив свое отражение высшего света, коий отверг их. Теперь, им остается только сиять своим мертвым светом, остатком того, что некогда им приходил.
То самое, что нынче стало интеллигенцией – работать руками не приемлимо, иметь статус не доступно. Остается только красть и раболепствовать. Весь тот самый рэкет, чоткие пацаны и пилители мелких бюджетиков и бюджетов, бомонд культур, все они есть та самая нетитулованная знать, навеки преданная своему вечному императору сурплюса. В погонах, в костюмах, в офисе или госбюджетном корридоре, в любом вечном или имманентно сущем, сия диспозиция меняющегося фрактала взаимоотражающего комильфо и таки да©, есть самая суть инсталляции, новоизбранная плоть костяка сиятельных бастардов, чья полубогость, нонче источник их полуубогости. Их списанная рассписанность, их кровь и их генеалогия, есть истинный определитель убогих и от-убоженных. Все эти мелкие владетели из той самой плоти ( их carne copiae вы мните вашим cornu), раздувающиеся чтобы быть владетелями грандиозными, есть та самая плоть разложения, чья работа в красном есть черный мортирдом, отделяющий черное гниение от белых костей, на деле вашу чернь от их света.
Когда земной мессия упразднил статус этой толпы, он лишь снял их плоть со своих костей, кои виделись их костям, как эта чернь. Вся толпа вчерашних корытчиков и мелкошляхтичков, обратилась внутрь, став чернью, ибо их полубогость, не делали их богами, и будучи сами бастардами бастардов, они стали легкой добычей и важным кирпичем для красного цвета. Всякий храм строится из своих кирпичей и эти, чья плоть была увенчана их гуччи и их версачи, с их устремлениям к их мерседесам, их отжатиям и их понятиям, есть все то же самое отражение отраженного, их фрактал идущий в неизменности из века век, меряя все своим временем, которое они уже забыли.
Когда сиятельные бастарды, внутри рыцарей империи, обретали свою первую плоть, их статус был озарен иными звездами и иными ожиданиями, их цвет красный, еще не мыслился как цвет бурого, где каждый вор читает по своему литеру “b”. Нонче, их отражения, есть все та же плоть, в коей лежат все те же смыслы и аллюзии на них, определяют все те же перспективы. Вся нынешняя плоть из куртье ублюдков, потомственных ублюдков и просто жаждущих приобщиться к потомственным ублюдкам, все они мнят себя приобщенными к тем сиятельным бастардам, илюминатам крови. Но есть ли они? Те самые? Но именно для всей этой шоблы из попугаев, быков и прочих юродствующих в своем юлении, создана вся ваша виртуальная тартария. Именно они, есть поедающие плоть этого угла, они мнят эти соты своим роем и мед своим belle baal. Именно их убеждают, что крымнаш и дедывоевали. Всем остальным, той самой черни – и так сойдет. Каждый из этого роя, хочет свой herr, свой феод и свой статус, и каждый из них порождает толпу таких же нищих духом, мечтающих о собственном отражении их мелкого света. Но ни один из них не порождает свет, ибо обладая цветом, как они думают, свет они черпают от самой черни – их ресурс, их русь и ресь московитая.
Чем нынешний рейх отличен от рейха прошлого? Лишь тем, что сам есть отражение отраженного. Смотрите сами – их рейх отразился в рейхе поле-рус-литовском, коий в свою очередь стал источником света для их московии, коя стала его отражением, хоть их ресь посполитая сама есть отражение их братского рейха сикариев, хоть некоторые и говорят о sacrum, хотя мы то знаем что все сие есть усечение и нынешняя германия нисколько не рейх, но остатки остатков все тех же сиятельных ублюдков, в безнадеге пытающихся источать свет вместо слизи.
Когда они вздумали создать единый рейх, и все отражения свести к одному, их блистательные бастарды и стали их козлом отпущения, коим пожертвовали, чтобы создать иллюзию перемен. Что внизу, то и вверху. Ежели рейх отражается на востоке, то так же он отразится на западе. Если впитывающий свет, желает сам стать отражающим, то его движения имеют ту же логику. Ибо у расширения есть иная сторона – вытеснение. Пожертвовав тем, что внизу, выпихнули и то, что вверху. Вчерашние курьте бастардов, сами примерили их имя на себя. Те же, возомнили себя грандами. А где гранды? Собственно, чтобы стать высшим, следует опуститься вниз. Если знаешь с какой низины будет расти гора, то стоит спуститься именно туда.
Растекающиеся отражения создают иллюзию много вариантности. Яркость перьев на голове нигры, не меняет нутра нигры. В конце концов, разнообразие холопов не есть плохо. Ведь по сути, они витрина их грандов.
Есть те, кто прибыв в изгнание, обрели не падение, но намерение создать свой рейх во имя своего рейха. Их мысли двигали ими и они проникали не в плотные миры, но миры разряженные. Их плоть кажется здесь, но их дух там, ибо кости их говорят за себя. Там – вовсе не эферии, но вполне себе земные места. Откуда они изошли. Где лежали те, равными кому они хотели быть. Они почти сравнялись…Они почти смогли… Но переход определил все иначе, и чтобы возвысится, им стоит упасть, отдав все. Их жажда остаться в круге, истолкована буквально в желании удержать круг земной, что они очертили. Этот бой вокруг кряжа, есть та самая попытка удержаться хоть одной ногой, но по эту сторону света.
Дальше можно трактовать как угодно – синекуры, школы экономии, политика или разумные интересы. Конспирология и прочее. Но все сие есть производное одного знания. Их знания, которое уже не доступно, ибо их настоящих уже нет. Остались лишь те самые сиятельные бастарды, занявшие в умах плебеев приблеженных место грандов и услужливые дворянчики гуманисты, правильно, в понятиях их правильно, объяснили историю как нужно. Смешав их и их, где плоские буквы не позволяют увидеть оттенки одних и тех же букв, но звучащих в разном смысле.