evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Categories:

"... roll those loaded dice" Часть 10

Оригинал взят у alexandrov_g
image

"... roll those loaded dice" Часть 1
"... roll those loaded dice" Часть 2
"... roll those loaded dice" Часть 3
"... roll those loaded dice" Часть 4
"... roll those loaded dice" Часть 5
"... roll those loaded dice" Часть 6
"... roll those loaded dice" Часть 7
"... roll those loaded dice" Часть 8
"... roll those loaded dice" Часть 9

Очистка рядов Трудовой Партии Кореи от просоветских и прокитайских симпазантов и акцент во внутренней и внешней политике на опору в виде собственных сил в глазах обычного человека должны бы были означать именно то, что провозглашалось выброшенными Ким Ир Сеном лозунгами, а именно - опорой на собственные силы.


Но в данном случае речь шла не об обычных людях, что само по себе отменяло и обычную логику. На практике политика чучхе не только не означала отказа от помощи извне, но наоборот, усилия КНДР по получению помощи от "братских народов" не уменьшились, а удвоились. И утроились. Прибывшая в феврале 1956 года в Москву на судьбоносный ХХ съезд правительственная делегация КНДР на встрече с советским руководством "выразила надежду", что СССР "войдёт в положение" и введёт мораторий на выплату северо-корейской стороной не только накопившегося к тому времени долга, но даже и на выплату процентов. Пока Хрущёв со товарищи ворочал в голове эту мысль, корейская делегация попросила советских товарищей оказать давление на ГДР, Венгрию и Чехословакию, чтобы те тоже ввели мораторий на выплату корейцами долгов, а потом, не моргнув ни единым глазом, корейцы попросили в долг ещё 125 млн. долларов у СССР и высказали пожелание получить дополнительно неопределённую сумму с восточных немцев.


Результат? Он был предсказуем - СССР дал 75 млн. долларов и списал корейцам накопившиеся долги в сумме 142 млн. долларов. Восточные немцы столько дать не могли, но и они, покряхтев и пошарив по пустым карманам, одарили "подвергшуюся империалистической агрессии" КНДР дополнительными 4.5 млн. долларов. "На карманные расходы." Самое интересное, что Ким Ир Сен остался ещё и недоволен! Он рассчитывал на большее, а тут - обжали. "Рятуйте, чучхейцы!" Ким, хотя это ему было и нелегко, надулся и в своём выступлении с высокой трибуны съезда ни единым словом не помянул уже оказанную ему и к тому времени успевшую перевалить за миллиард долларов помощь со стороны "братских стран". Может быть, правда, и так, что он был прав. Сами посудите, ну что такое в 1956 году миллиард долларов для такой страны как Северная Корея? "Семечки."

В общем, человек сразу и с самого начала сумел себя "поставить".

И поставить не только в отношениях с СССР. В том же году Ким отправился в Китай и затребовал сверх того, что ему и так давали по заключённым ранее договорам ещё 100 млн. долларов под тем предлогом, что КНДР начинает претворять в жизнь планы Первой Пятилетки. Китайцы согласие дали, но согласились они так, как обычно и соглашаются китайцы - с точки зрения китайской верхушки, ведя переговоры с Кимом, они разговаривали с политическим, а в самом ближайшем будущем и физическим трупом, так как не успел Ким вернуться домой, как всего несколькими днями позже его попытались сместить с поста главы партии успевшие стакнуться у него за спиной прокитайская и просоветская фракции. Попытка не удалась, Ким усидел и в труп превратился не он, а его "соратники по борьбе с империализмом". Нескольким взбунтовавшимся партийным функционерам удалось, правда, успеть добежать до китайской границы, причём, оказавшись в Китае, защиты и убежища они искали не у Мао, а у "шовиниста" Пэн Дэ-хуая, что наводит на некоторые мысли, но мы эти мысли оставим при себе.

Следствием всего этого стали резко испортившиеся отношения с Китаем и охлаждение отношений с СССР. Но, хотя краткий период советско-китайской "дружбы" и подходил к концу (между прочим, никто не замечает, что лубок продлившейся менее десятилетия "советско-китайская дружбы" прячет за собою несколько столетий отнюдь не товарищеских отношений между РИ/СССР и Китаем), в Пекине и Москве всё ещё в ходу было гордое слово "товарищ" и после взаимных консультаций в Корею вылетели всё тот же Пэн Дэ-хуай и Анастас Микоян, предпринявшие неизвестно насколько искреннюю попытку примирить Ким Ир Сена с выжившими оппонентами. (Киму эта советско-китайская "озабоченность" наверняка виделась как старания спасти внутрипартийную оппозицию, посягнувшую на его личную власть, что автоматически означало - на его жизнь.)

Сложившаяся ситуация диктовала Киму вообще порвать и с СССР, и с Китаем, но к этому моменту КНДР уже всецело зависела от "братской помощи" и уйти в изоляцию Ким не мог, так что ему пришлось выбирать между двух зол, между двух "братьев" и он, не колеблясь, выбрал СССР. Хотя бы по той простой причине, что в КНДР продолжали находиться китайские войска и Киму не мытьём, так катаньем требовалось от них избавиться. "Китаец сделал своё дело, китаец может уходить." Мао в ответ предпринял атаку на идеологическом фронте, заявив, что Киму вывод "братского китайского ограниченного контингента" нужен для того, чтобы, последовав примеру Тито, перебежать в империалистический лагерь". (Риторика о мнимом "титоизме" Кима последовала непосредственно за попыткой отстранить его от власти, причём отстранить под тем предлогом, что после ХХ съезда КПСС в мире задул свежий ветер перемен, а Ким, которому ещё только предстояло превратиться в ревизиониста, пока что характеризовался как застрявший в прошлом заскорузлый сталинист. Оказалось, что от сталиниста до титоиста даже не один шаг, а один мелкий китайский шажок.)

Как видим, страсти кипели не шуточные, но страсть приходит и уходит, а кушать хочется всегда и всем. В том числе кушать хотелось и нетребовательным северным корейцам. И как же поступил мудрый Великий Вождь? Совершенно верно, в разгар событий, в сентябре 1956 года он обратился за помощью к китайцам. "Товарищи, окажите дополнительную помощь." "И на сколько же?" - спросили изобретшие счёты китайцы. Ким сделал вид, что думает, а потом попросил 25 млн. долларов. Выслушав всю просьбу до конца, китайцы злорадно отказали. Но кушать северокорейцам хотелось по-прежнему, а обращаться с просьбой помочь продовольствием к СССР им было как-то не с руки, так что спустя несколько месяцев, уже в 1957 году, Ким вновь попросил Китай о помощи, но уже без экивоков, а попросту - "дайте 200 тыс. тонн зерна". Китай величаво дал, но дал не 200, а 90 тыс. тонн. Последовал ряд переговоров, для КНДР не очень приятных, и в конце концов китайцы дали в общей сложности 150 тыс. тонн продовольствия.

Используя как предлог неуступчивость китайцев и "невозможность вести с ними дела", КНДР опять обратилась к Москве и та оказала помощь не только в виде продукции тяжёлого и лёгкого машиностроения, но и продовольствия - СССР поставил в КНДР 40 тыс. тонн пшеницы. Также Москва открыла КНДР кредит на 12.5 млн. долларов. За "всё хорошее" СССР взял с Пхеньяна плату в виде 100 тыс. тонн цинка и 35 тыс. тонн карбида кальция (ни то, ни другое СССР было не нужно) и импортировал из КНДР какое-то количество товаров народного потребления, причём всё перечисленное засчитывалось северокорейцам по ценам выше мировых. (К такому же скрытому дотированию СССР прибегнет в своих торговых отношениях с Кубой, закупая там тростниковый сахар по ценам выше рыночных.)

Расклад сил в отношениях внутри треугольника СССР-Китай-КНДР изменился во второй половине 1957 года, когда стало ясно, что вес Китая в международном коммунистическом движении вырос и вырос в ущерб весу Советского Союза. Всегда державший свой чуткий нос по ветру Ким Ир Сен немедленно предпринял ряд примирительных шагов по отношению к КНР (в том числе он освободил входившего в прокитайскую фракцию бывшего министра внутренних дел Пак Ир У и дал тому возможность выехать в Китай). Реакция СССР последовала незамедлительно - когда в июле 1957 года в Москву прибыла правительственная делегация КНДР и попросила об очередной отсрочке выплаты очередного долга в 60 млн. долларов, советская сторона ответила отказом. На заседании Президиума Хрущёв и Микоян сошлись на том, что пока не будут выплачены долги и накопившиеся проценты, ни о каких отсрочках и ни о каких новых займах речи не может даже и идти. "Ах, вот вы как!" - сказали по-корейски северокорейские товарищи советским всё ещё товарищам и, уехав из СССР, поехали в КНР. Находились они там три недели, с 13 сентября по 6 октября 1957 года и уехали они из Китая не с пустыми руками. Фактически Китай гарантировал КНДР выполнение находившегося под угрозой срыва Первого Пятилетнего Плана, пообещав "найти общий язык" по всем шероховатостям взаиморасчётов, а также обеспечить в нужных объёмах поставки угля, серы, резины и прочего. В качестве встречной оплаты китайцы согласились принимать всё тот же цинк и тот же карбид кальция, невзирая на то, что ни то, ни другое не было им нужно так же, как и СССР. Кроме того Китай создал КНДР льготные условия в торговых отношениях - в 1957 году взаимный товарооборот между КНР и КНДР составлял сумму в 56 млн. долларов, в 1959 году он вырос до 116 млн. долларов, а в 1960 до 120 млн. По понятным причинам торговый дефицит был неизменно в пользу Китая и Пекин великодушно эту разницу превращал в беспроцентный заём северокорейцам. Ну и ещё Китай сделал несколько символических жестов, на Востоке без этого никак - Мао (что было на него совсем не похоже) лично извинился перед Кимом "за вмешательство во внутренние дела КНДР", после чего нескольких из 15 северокорейских партийных функционеров, перебежавших в Китай, посадили в китайскую тюрьму, а остальных, выслав из Пекина в провинцию, поместили там под домашний арест, предварительно заклеймив всех как "раскольников" (дела их были пересмотрены только в 1981 году, что, безусловно, доставило тем из раскольников, кто умудрился дожить до 1981 года, чувство глубокого удовлетворения).

Эту сказку про белого бычка можно длить и длить, можно сыпать всё новыми цифрами, объёмами, суммами и договорами, но за неимением места (да и желания) вычленим суть - на протяжении почти сорока лет внешняя политика Северной Кореи сводилась к лавированию между СССР и КНР. "Если не дадут эти, то дадут те." И в мудрости такой проводимой мудрым Ким Ир Сеном политике не откажешь. Ему и в самом деле давали. И давали не только в виде экономической помощи, существуют ведь ещё и такие формы поддержки как военная и дипломатическая, а эту помощь зачастую в деньгах даже и не выразишь.

Результат? Он был налицо. Журнал "Корея" отражал действительность если и не по сути, то совершенно точно по форме. Дело в том, что в действиях что СССР, что КНР по отношению к КНДР крылась корысть. Не денежная, а идеологическая. КНДР была превращена в витрину. Сделать витрину из большого государства трудно, а КНДР государство маленькое, застекли и - показывай. Помните так понравившийся Достоевскому роман Гюго "Отверженные"? Как там маленькая и забитая Козетта зачарованно смотрела на куклу в витрине? Козетт на свете много, кукол на всех не хватает, так хоть посмотришь, и то - хлеб. Нужны витрины человечеству. И если в Европе витрина социалистического содружества миролюбивых наций в виде ГДР не вызывала у заносчивых европейцев ничего, кроме усмешки, то вот такая же витрина в сторону Азии вызывала там совсем другие чувства. И не только у уроженцев стран вроде Лаоса. К середине 1960-х в смысле "потребления" или, выражаясь более доходчивым для русского уха образом - в смысле "зажиточности" КНДР в семье народов находилась на двадцатом месте, опережая многие восточноевропейские государства. Про тот же Китай даже и говорить нечего, средний северокореец жил значительно лучше (лучше именнно в смысле лучше), чем средний китаец. Да что там то ли пишущий, то ли читающий дацзыбао китаец. У нас есть мерка и получше.

В 1972 году Северную Корею с тайным визитом посетил южнокорейский госслужащий Йи Ху Рак, занимавший скромный, но необходимый в государстве пост главы Корейского Центрального Разведывательного Управления. Он встречался с Ким Ир Сеном и они, уединившись, обговаривали какие-то важные детали каких-то важных дел, но речь в данном случае не о делах, а о том, что Йи увидел Пхеньян. И увиденное его потрясло, хотя он в своей жизни видел много городов. И вот с его точки зрения по сравнению с тогдашним Сеулом Пхеньян выглядел "сногсшибательно". И, вернувшись, Йи доложил об увиденном тогдашнему очередному южнокорейскому диктатору Пак Чжон Хи и они оба закручинились и решили, что простым людям с юга Кореи лучше не видеть Пхеньяна, ибо это может навести простецов если и не на грешные, то совершенно точно на нехорошие мысли.

И если Пак Чжон Хи в 1972 году сидел, повесив голову, и думал жизнь бы делать с кого, то Ким Ир Сен мог принять позу статуи и с врождённым оптимизмом коммуниста смело глянуть в светлое будущее.

Что случилось дальше? Дальше случилось то, чего во всей своей мудрости не мог предвидеть даже и Великий Вождь и Маршал - косяком пошли Исторические События.

В том же 1972 году состоялся "исторический визит президента Никсона в Китайскую Народную Республику". Началось сближение США и КНР. И в процессе этого сближения Китай как-то сразу забыл про КНДР. Забыл про её важность и про её необходимость. Забыл, что она - витрина. Китаю самому показали другую витрину с другой куклой. И забытая Северная Корея сразу потеряла возможность лавировать, она больше не могла ложиться с галса на галс, её парус обвис. Всё сразу стало плохо, а дальше стало ещё хуже. В СССР начались "исторические перемены", а во время перемен есть дело только до себя и нет никакого дела до других. Ручеёк помощи становился всё мельче и журчал всё тише, а в 1991 году СССР приказал долго жить и помощи стало ждать неоткуда.

И с витринной, будто напоказ, КНДР случилась самая настоящая катастрофа и никакое чучхе ей не помогло, как не помогло и единственно верное учение, выяснилось, что к опоре на собственные силы нужны ещё и доллары, а долларов теперь никто не давал. КНДР очень быстро, в одночасье превратилась в уже привычную вам Северную Корею, нищее, до предела коррумпированное государство-изгой.

Поговорка насчёт "недолго музыка играла" не совсем верна, иногда музыка играет долго, для КНДР музыка играла почти сорок лет. Но никакая музыка не играет вечно.

image

Tags: Корея, Человеческий мир
Subscribe
promo evan_gcrm march 28, 2018 19:35 141
Buy for 30 tokens
Основополагающим элементом, основным двигателем всей жизни, является репликатор. Скопированная информация - это и есть «репликатор». На Земле первый репликатор довольно бесспорный - это гены, или информация, закодированная в молекулах ДНК. Точнее это первый репликатор, о котором мы знаем.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments