evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Categories:

Сказки лисёнка. Часть 2

Источник: altlisek
image

Сказки лисёнка. Часть 1

Про революцию

Донди решил подвести итоги. Он уже прожил четыре тысячи жизней.
Первая тысяча жизней у него была шикарной, но он чуть не помер со скуки.
Потом он попросил, чтобы Ветер его помучил десять тысяч жизней. Ветер согласился и стал приносить с Севера прохладу: сначала чуть-чуть, а потом все больше и больше.
С этого времени у Донди началась заплаканная полоса чудес. Он узнал, что такое "Расслоение" и что такое "Перестройка". Он изменился до неузнаваемости: он оделся в теплую шубу, голова его стала большой, горячей и умной.


image

А сегодня Донди и Ветер решили сделать отпуск в тысячу жизней.
Донди весь размечтался: теперь столбик градусника перестанет падать, но, наоборот, даже чуточку поднимется.
"О, это будет шикарный отпуск! Это должен быть сплошной Крым и Кавказ", -- думал Донди.
Он направился к Главному дереву и нашел там записку с ровными буквами:
"РЕАБИЛИТАЦИЯ".
-- Ладно, посмотрим, какая она, эта реабилитация, -- подумал Донди, -- что в ней интересного.
А было, вот, что.
Реабилитация длилась всю первую половину отпуска, то есть икс жизней. За это время Донди совсем привык к холоду. Шубка у него стала искристой, а мысли -- ясными.
Когда у Донди рождались братики, они старались не сильно отличаться от него, потому что видели, что он хорошо приспособлен к холоду.
Донди стал ориентиром для своих братиков и больше не обзывал себя уродом.
А братики реже умирали, играли вместе с ним, ели всякую еду.
К концу Реабилитации у Донди уже было двенадцать братиков. Они все были умницами и лапушками, а еды как раз хватало на всех.
Когда пришла середина отпуска, Донди нашел в дупле главного дерева, нашел банан. А на банане было написано: "РЕВОЛЮЦИЯ".
-- Ага, -- сказал Донди, -- сейчас маленько потеплеет.
И, вправду, чуточку потеплело. "Живем", - обрадовался Донди и нашел дома уже не двенадцать, а двадцать четыре братика.
"Порядок, -- подумал Донди, -- надо только подумать, как лучше разделить еду, чтобы всем хватило.
Не успел Донди в первый раз задуматься о еде, как число братьев у него удвоилось, и их стало сорок восемь.
"Это потому, -- догадался Донди, -- что они перестали замерзать от холода." Не успел он догадаться, как число братьев снова удвоилось, и их стало девяносто шесть. Тут они съели всю еду, а то, что осталось, собрали в кучу и стали думать, как им придумать такую дележную науку, чтобы всем хватило. У них ничего не получалось, они все стали красными от волнения.
Пока они спорили, их стало двести, потом -- четыреста, они все кинулись к куче еды, толкались локтями. И те, которые самые сильные, самые ловкие и другие самые, -- в один миг съели всю еду. Так начался голод.
Донди хотел расплакаться, но плакать было нельзя. Надо было все время думать про еду и про борьбу и не отвлекаться. Еду надо было найти, может, даже отнять у кого-то. Потом надо было бороться, чтобы ее не отняли у себя.
Когда братьев стало десять тысяч, их больше не прибавлялось. Потому что сегодня они удваивались, а назавтра половина погибала от голода и борьбы.
Донди тоже был голодный и все время занимался борьбой.
Он вспомнил про банан и подумал, что Ветер не написал на одной стороне банана слово "Правда".
Революция -- это время правды, потому что в революции можно выжить только, когда ты самый-самый правильный. В революции отклонение от самой правильной правды на миллиметр влево или вправо -- это конец от голода и борьбы. (А сама правда зависит от того, сколько холода или тепла принес сегодня самый свежий ветер).
Правда одинакова для всех.Поэтому на другой стороне банана Ветер не написал слово "Единообразие".
Если бы у Донди было время думать, он бы подумал, что из космоса Перестройка похожа на холодную безжизненную пустыню. А Революция -- на теплый наполненный сад жизни. Поэтому из космоса Революция красивее Перестройки.
А вблизи -- совсем наоборот.
В Перестройке среди теней старого мира и разных чуд рождаются настоящие гении, мысли и дела которых так хороши, что живут долгие века.
А Революция вблизи огорчает жестокостью и допотопностью своей всеобщей правды. И если бы не Ветер, который пообещался поднять температуру только на чуть-чуть, революция могла отбросить жизнь ко временам, каких не знал даже наш Донди.
Но Ветер был мудрый. Поэтому революционная правда лишь немного отступила от той, которую Донди нашел в Перестройке. Ветер сделал Революцию мягкой и неглубокой, и этим поставил ее на службу Прогрессу.
Тут закончился отпуск у Донди. Тут и сказке конец. Но Донди попросил Ветер сделать для этой сказки счастливый конец.
Ветер улыбнулся и сказал:
-- У тебя закончился теплый отпуск, - это и есть счастливый конец.
-- Почему? -- спросил Донди.
-- Потому что на смену остывающей Революции идет Оттепель, когда сильные, ловкие, и умные и правдивые революционеры получают возможность думать, работать, любить. Когда они запускают в небо спутники, а Землю превращают в сад.

Про любовь

image

В Солнечной системе много-много планет. Земля среди них -- самая красивая. А самые большие и самые солидные среди планет называются "Юпитер","Сатурн" и "Нептун".
Даже в самой красивой красоте можно разглядеть недостатки. Так, у Земли -- немножко кривая дорога вокруг Солнца, и океаны у нее -- почти все собрались в Южном полушарии.
Снег очень не любит, когда океаны. Потому что в океане можно запросто растаять, даже зимой. Поэтому в Южном полушарии снега -- не очень, зато в Северном сугробы, бывает, аж до Африки достают.
Посмотришь на новогоднюю Землю со спутника, а она снежную шапочку на самые ушки натянула и блестит вся серебром, как солнышко. Нет, чтобы о будущем подумать, серенькое что-нибудь одеть.., чтоб к лету тепла подкопить, растаять пораньше... Ветер один в голове. И друзья.
А они тут как тут. И, ведь, знают, с какой стороны подойти, -- там ее стерегут, где от родителя своего, от Солнца, она далеко отбивается.
Этот участок земной дороги называется "афелием". И проходит его наша планета в самый разгар северного лета.
Лето -- для того, чтобы растопить прошлогодний снег, запастись на зиму продуктами и теплом.
И в этот самый момент, с огорода, заходит, к примеру, Юпитер и говорит:
-- А что, не пойти ли нам побеседовать о звездах?
Земля тут, конечно, вся в смущении, а сама все дальше и дальше от Солнца отбивается, -- так, что не афелий, а целых два получаются. И земляне туда же -- тоже все о любви, да о звездах, о гуманизме, благородстве, -- а у самих рождаемость -- ноль. А заместо урожая кругом снег прошлогодний лежит.
А в восемьдесят четвертом году в газете написали, что ученые увидели у афелия весь парад друзей, планет, то есть.
Как бы чего не вышло..

Про свободу

image

На планете Земля, поближе к северу, бывает лето и зима. А между летом и зимой бывает весна и осень. На Земле очень много живых существ, но больше всего растений. У растений - самая драматическая и самая интересная судьба. Особенно у нас, у одуванчиков.
Зимой очень холодно. Поэтому зимой одуванчиков нет. Вернее, мы есть, но мы превратились в крохотные семечки, которым не страшны никакие морозы. Зима -- это очень суровое время года. Нам, одуванчикам, зима очень нужна. Зима приносит нам свободу. Чтобы добыть нам свободу, зиме приходится очень долго и много трудиться, -- обдувать землю ледяными ветрами, промораживать ее насквозь, посыпать снегом. И так долго-долго, целых три месяца.
И, вот, зима сделала свое дело, помахала нам "до свидания" и улетела к пингвинам Антарктиды.
И приходит пора свободы, приходит весна. На небе -- теплое солнышко, на земле -- ни одной зеленой травинки, кругом столько воды. Мы, одуванчики, дети свободы, и весна -- наша самая любимая пора, когда кругом никого нет, и весь мир принадлежит только нам.
Вы можете возразить, что весной прохладно, по ночам бывает иней, что мир до самого горизонта весь какой-то серый и однообразный. Что не слышно, как поют пчелы, что не поблескивают всякими цветами радуги разные козявки... -- Да, мы с вами согласны, -- свобода скромна, она даже нищая, потому что свобода -- дочь зимы.
Но мы ждем ее всю зиму, а весной -- вырастаем, где нам захочется, тянем наши листики и корешки, -- куда захочется. Мы торопимся, потому что у свободы -- короткий век. На смену весне идет лето, -- и на смену свободе идет изобилие.
Мы не теряем ни минутки. Мы растем, расцветаем и снова превращаемся в маленькие семечки на парашутиках. Вот теперь нам не страшна даже зима. В новую пору изобилия мы влетаем на наших парашутиках со спокойной душой и совсем не торопимся становиться участниками всего того, что происходит под нами. И большинство из нас засыпает в ожидании новой весны.
Весна и кусочек лета -- до 22 июня - это пора свободы и возрождения природы. А 22 июня наступает новая пора -- изобилия и борьбы. И все говорят, -- дело к зиме.
Но нам, одуванчикам, стыдно участвовать в борьбе -- мы просто летим на наших парашутиках под жарким летним солнцем, летим над землей, а сесть некуда.
Вся земля превратилась в сплошной ковер из листиков, травинок, копошащийся разными мошками и козявками. Кругом так много всего, но нигде нет свободного места. Даже под землей не осталось места -- подземелье превратилось в переплетение корешков, которым не хватает воды. Если бы растения умели писать, то кругом были одни таблички с надписью "занято".
Вот, почему мы так любим весну и зиму. Потому что весна -- это свобода, а зима -- ее причина.

Про конец света

image

-- До чего же противный мальчишка, этот Есик, стукалка и зануда, папенькин сыночек, копия своей африканской прабабушки.
Двенадцать братиков были все рассерженные на Есика и даже хотели его поколотить. А, ведь, Есик был их братиком, и при том он был похож на Пушкина и был гений. Но они, все равно, хотели его поколотить. Но им было стыдно драться.

image

В это время мимо ехала на верблюдах в Африку колонна бизнесменов.
А с другой стороны появился Есик, чтобы послушать, о чем разговаривают братики, чтобы вечером рассказать папе.
Тут братики кинулись на Есика, связали руки и стали просить:
-- Дяденьки бизнесмены, пожалуйста, увезите его с собой в Африку, а не то мы его поколотим!
Бизнесмены забрали Есика и еще дали каждому братику по мороженому. Так Есик забесплатно приехал в Африку.
В Африке была хорошая погода. Через неделю все узнали, что Есик -- гений. Он расшифровывал самые трудные сны. Африканский царь тоже увидел трудный сон, такой трудный, что все африканские ученые не могли его расшифровать. Тогда во дворец привезли Есика. Есик посмотрел на потолок и сразу расшифровал царский сон.
-- Сон про перестройку, -- сказал Есик.
-- А что такое "перестройка" ?
-- Перестройка -- это конец света.

image

-- И что, теперь мы все умрем?
-- Да. Кроме тех, кто научится шевелить мозгами.
-- А как это, шевелить мозгами?
Есик стал смотреть на потолок и сказал:
-- Хорошая погода осталась только в Африке, да и то не насовсем: каждые шесть лет хорошей погоды будут чередоваться с шестью годами засухи.
Шевелить мозгами -- это значит, научиться в хорошую погоду работать от зари до зари, вырастить большие урожаи, создать большие запасы. И тогда Африка убережет от голода себя и весь мир. И весь мир поклонится Африке и прославит ее в своих стихах и песнях и осыпет ее серебром и золотом.
Тут африканский царь велел слугам, чтобы они развязали Есику руки, и сделал его своим главным министром.

Про зелёную науку

image

Что предсказывал Есик про Африку, - все это сбылось.
Двенадцать братиков Есика переселились в Африку, и через четыреста лет у них стало девятьсот девяносто девять тысяч правнуков и правнучек. За эти четыреста лет у них на родине кончилась очень плохая погода, и они послали делегата к африканскому царю сказать ему "до свидания".
А африканский царь удивился и сказал:
-- Африка -- это самая передовая страна мира. Здесь самая хорошая погода, и она становится все лучше и лучше.
-- Поэтому мы и уходим, -- сказал делегат, -- наша родина на севере, а северянам нельзя, чтобы была очень хорошая погода.
-- Почему?
-- Потому что у северян -- толстые мозги.
-- А зачем вам толстые мозги?
-- Они согревают нас во время плохой погоды. Плохая погода уходит, и мы идем за ней. Нам обязательно надо хоть чуть-чуть плохой погоды, чтобы нашим толстым мозгам было, с чем воевать.
-- Хорошо, -- сказал африканский царь, -- я найду вам, с чем воевать: с сегодняшнего дня вы будете воевать с самой тяжелой работой. До свидания.
Африканский царь задумался: кто бы мог подумать, что слишком хорошая погода -- это тоже плохая погода.
Тут из дальнего похода из самой середины Африки пришли разведчики и доложили царю, что по всей земле идет улучшение погоды, что в середине Африки, где самая хорошая погода, поля зарастают джунглями, и в этих джунглях командуют обезьянки и тигренки, а людей там за людей не считают.
От этих слов царю стало жарко, и он пошел к главной африканской реке. А река эта вытекала как раз из середины Африки. От улучшения погоды она стала совсем теплой, и в ней развелось столько микробов, что она стала розовой.
Через год Есикины правнуки опять направили делегата к царю.
-- Царь-государь, отпусти нас, пожалуйста, на север, на родину. -- В Африке так жарко, что наши мальчики свариваются, не успев родиться. А рождаются и вырастают только те, у кого мозги тонкие, как у курицы.
Царь на это отвечал:
-- Африка -- в опасности. Мои воины позаботятся о ваших мальчиках.
-- Царь-государь, -- отпусти нас на родину. -- Африка больше не может быть передовой страной. Потому что погода здесь стала такая хорошая, как в музее. Поэтому Африка превращается в музей.
Если ты, царь-государь, хочешь добра своей стране -- остуди ее: освободи ее от толстых мозгов, от блеска золота и серебра, от вина и женской красоты, от песен и стихов. Освободи свою страну от всех красок жизни, -- и наступающие джунгли содрогнутся перед твоею решимостью. -- И тигры и обезьяны не посмеют вторгнуться в твою страну.
И земля твоя станет южным неприступным рубежом цивилизации.

Про моду

image

Африка никогда не думала, что она станет законодательницей мод.
Но, когда на всей Земле испортилась погода, в Африке, наоборот, стало лучше. Потому что раньше была жара, а теперь стало просто тепло. Раньше жара не пускала цивилизацию, а теперь она, цивилизация, почти вся переехала в Африку.
Вот, так перестройка климата на плохую погоду подарила Африке цивилизацию. Сделала ее примером и командиром. В перестройке все зауважали нетронутую природу и ее детей, вспомнили историю далеких предков и стали жить по-старому.
Перестройка -- это звездный час Африки, час ее прохлады и взлета.
А Север -- весь озадаченный. Жуткая погода заставила северных людей думать, предвидеть, становиться разумными, как инопланетяне. И все напрасно. А на юге -- сияла Африка, как солнышко, как недостижимый идеал, как мама.
Мама-Африка нарядила суперумный Север в допотопные джунгли и капитализм. Поэтому "Перестройка" -- это такой большой маскарад. В перестройке Север весь закоченел, дрожал, послушно улыбался Африке и примеривал на себя все, что она давала.
В каждом доме и в каждом магазине Севера появились цветы, пальмы, динозавры и капитализм. Но цветы не пахли, динозавры не кусались, а капитализм получился какой-то ненормальный -- с умным лицом.
Как проходят февральские морозы, так прошла и перестройка. В Африку вновь вернулась замечательная жаркая погода, еще больше размножились древние формы жизни, а Человек Разумный ушел от них на север. Только на окраинах Африки остались ученые люди, да и тем все время приходится отстреливаться от джунглей и жить по законам военного времени.
В Светлом Будущем Север вырос, возмужал, стал славным рыцарем. Но он всегда помнил о милой Африке, которая спасала его от холода и хандры, которая осыпала его цветами и обула в капитализм.

image

В Светлом Будущем Север подарил Африке коммунизм и новое имя: "Великие Африканские Эмираты".
Африка экспортировала теплый воздух, была курортом Вселенной и жила, как принцесса.

Про третий Рим

image

-- А почему столицы многих стран предпочитают располагаться подальше от экватора или в небольших городах?
-- Например?
-- США, Германия, Бразилия, Австралия. И еще, -- японская столица, говорят, не разрешает строить небоскребы, -- чего это они все?

image

-- Потому что столица -- это мозг страны. А мозг не переносит теплого климата.
-- Как это, как это?
-- Потому что в теплом климате мозг не выдерживает конкуренции с более низкими формами материи. Потому что в теплом ласковом климате мозг -- это, как пятое колесо.. Поэтому, когда у страны -- теплый климат, самые умные государственные люди уходят, куда попрохладнее.
-- А прохладно -- это где?
-- В северном полушарии -- на севере, в южном -- на юге.
Прохладно в предгорьях и горах. Прохладно в небольших населенных пунктах, где свободно гуляет ветер, где нет занавесок-небоскребов, где нет черного горячего асфальта и огромного одеяла из запыленного воздуха.

image

В книжках написано, что в крупном городе, особенно в его центре, всегда на 5 - 15 градусов теплее, чем в чистом поле. Вот и получается, что самые доисторические люди встречаются в больших городах, а самые уважаемые -- уступают им место.

Про систему

image

Общественный строй стоит на двух ногах. Одна нога -- это права личности, другая -- величие государства. Из-за резких колебаний климата "ноги" начинают двигаться с разной скоростью.

image

Во время климатического подъема (первая половина двадцатого века) растущие численность и темперамент T населения приводят к ускоренному образованию мощных высокоорганизованных государств и замедленному развитию, даже падению прав личности (крепостное положение репрессированных и колхозников).

image

И, наоборот, климатический провал (1980 -- 2000 годы) с его вымирающим депрессивным населением приводит к застою, даже обвалу государственной машины и ускоренному росту прав личности.

Про счастье

Счастье -- это, когда в глазе искорка. Есть такая наука, физиология, которая учит, что у каждого нормального человека должна быть постоянная температура. Это -- закон сохранения температуры. А, вот, Закон Сохранения Счастья говорит, что у каждого нормального человека в глазе должна быть ровно одна искорка.
У кого от привалившего счастья в глазе -- паяльная лампа, тот -- кандидат в больницу. Поэтому при первых же признаках перегрева нужно срочно тормозить счастливыми тормозами.
-- Да?
"Как скучно тлится жизнь моя
И каждый день сгорает дымом..
О, небо! Если бы хоть раз
Сей пламень разлился по воле,
И, не томясь, не мучась доле,
Я просиял бы и погас!"

-- А что такое "тормозить счастливыми тормозами"?
-- Это значит, жертвовать. Сегодня мы приносим просвещенные жертвы.
Самая простая -- это разделить привалившее счастье с друзьями, чтобы всем досталось понемножку.
Если это невозможно, надо покопаться в своей переполненной кладовке счастья и выбросить какое-нибудь самое старое и вредное черное счастье. Например, огненную воду, жгучую еду, никотиновые трубочки...
-- А я, вот, выбросила из своей кладовки все черное счастье, даже "опиум для народа", а кладовка все равно -- еще переполненная...
-- А сколько места в счастливой кладовке занимает твой ум?
-- 33%
-- А что, если мы загоним его в маленькую бутылку и запечатаем?
-- Не надо запечатывать мой ум.
-- Тогда можно ножиком отрезать или искромсать себе семейное счастье, - ничего особенного, -- на юге все так делают.
-- Нет.
-- Ладно, раз такая беда, можно выкинуть что-нибудь из просвещенного счастья. Например, сказать "до свидания" центральному отоплению, телевизору...
-- Не хочу заниматься аскетизмом.
-- Тогда остается расстаться с экологическим счастьем. Экологическое счастье -- это теплый ласковый климат.
У папуасов экологическое счастье такое большое-пребольшое, что оно занимает всю кладовочку, не оставляя места ни для какого другого счастья.
-- Даже для цивилизации?
-- Да. Сердцу не прикажешь. Чуть она начнет возникать, как в глазе тропического народа загорается паяльная лампа. Начинаются крики, пальба, потери. Поэтому умные люди давно поняли, что на юге цивилизацию надо держать на коротком поводке.
-- А почему у Нас, умных северян, цивилизация была на коротком поводке? Почему наша цивилизация делается через Запад?
-- Потому что современные технологии пока еще плохо переносят морозы и медвежий нрав. Грош-цена таким технологиям, которые в самый ответственный момент глохнут и оставляют нас один на один с суровой природой.
Поэтому медведь, увидев во сне новый проект, урчит рассерженно и переворачивается на другой бок.
Через несколько месяцев похожий проект начинает сниться капиталистам. Они заводят свою конструкторскую машину, разрабатывают, доводят, сгоняют цену в конкурентной борьбе..
Тут после долгих раздумий приходит медведь со связкой соболей и уносит технологию в свою берлогу. А старую -- не выбрасывает, но держит на случай отключения электроэнергии.
В Светлом Будущем, когда пояс экономического чуда собрался кольцом вокруг северного полюса холода, супертехнологии уже не боялись морозов. А сны-проекты сразу перехватывались компьютерами и шли в немедленную разработку.
-- Так как нам отстегнуть лишнее экологическое счастье?

Ещё про революцию

image

-- Ну, хоть на одну жизнь?! -- просил Донди.
Ветер озадаченно помолчал и сказал, -- Поехали.
-- Урра! -- обрадовался наш самый лучший друг, -- всегда новый динозавр Донди. -- Есть вторая попытка!
В конце концов, он должен был уговорить Ветер продлить ему отпуск. Он должен был получить шанс, чтобы понять, для чего "революция". И, что она -- хорошая, а только притворяется плохой.
Донди попрыгал. -- Прыг-прыг. -- Прыг-прыг.
-- Я не дерево. У меня есть ноги. Ноги кормят. Ноги спасают. Ноги научат меня уму.
-- Поехали, -- пропел Донди и достал из дупла банан, на котором написано:
" РЕВОЛЮЦИЯ ".
-- Два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре, -- до свидания!
Донди перестал считать своих пригретых размножающихся братиков. Он знал, что будет дальше.
-- Так. Пора. Шагом марш! Шире шаг, -- скомандовал сам себе Донди и отправился туда, откуда Ветер приносил холод. Каждый развлекается и отдыхает свой отпуск, как умеет. А Донди -- не пальма, -- у него есть ноги. Ноги -- это ворота в географию.
Осталась позади и мерцала из-за горизонта и качалась макушкой главного дерева страна Дондиного детства. И холмы и равнины сменяли друг друга. И две звездные медведицы звали в увлекательное путешествие. Одна была большая. Другая -- маленькая.
Донди засмотрелся и споткнулся об густую высокую траву. Приземлился, как в мягкую душистую перину.
-- Что это? -- Игрушечные джунгли? -- удивился Донди. Он стал с муравьиной высоты рассматривать перину и увидел, что она, как небо, усеяна всякими вкусными зернышками. Он поднялся, посмотрел на цыпочках края этой большущей перины и сказал, -- Джунгли игрушечные, а еды в десять раз больше, чем в настоящих, -- море еды.
-- Море-море, -- запел Донди.
-- Не море, а Целина, -- отвечала ему перина игрушечных джунглей. -- Здравствуй, Дон-Ди! Я так ждала тебя, когда ты придешь сюда гулять.
-- Я не гуляю, я убежал от революции.
-- Убежал от революции? Как не стыдно! -- сказала перина игрушечных джунглей. -- Революция дарит всем нам тепло и живительную влагу.
Еще вчера я была пустыней, и мои маленькие сухие травинки по утрам умирали от холода, а в обед -- от жажды.
А сегодня ласковый ветер и теплый дождик революции превратили меня в бархатный рай, в цветущий сад. Революция, она... она превращает пустыню в бушующую целину, где зелень, еда и птички. Где каждая травинка хочет и может стать красивой и высокой, как динозавр.
Всегда новый динозавр Донди выслушал до конца и важно шмыгнул носом: он был ученый динозавр. Он знал, что произошла экологическая катастрофа.
-- В джунглях каждая травинка мечтает стать деревом, -- сказал Донди.
-- А что такое "дерево"? -- спросила Целина.
-- Дерево -- это такое изобретение, чтобы отнимать друг у друга солнце. Потому что в джунглях есть все, -- и тепло и вода. Но так не бывает, чтобы все было хорошо. Поэтому в джунглях развелось столько травинок, что им стало не хватать солнца. И они стали залазить друг другу на голову. И они научились строить столбы, чтобы легче было залазить. Чтобы выше. Чтобы отнять у других больше солнца.
-- Как это стыдно -- быть деревом, -- огорчилась перина игрушечных джунглей.
-- Да, -- согласился Донди, -- деревья -- такие твердые и невкусные. Они совсем не думают о том, чтобы приносить пользу, а думают только о том, чтобы из чего попало строить крепкую и высокую лестницу к солнцу.
А травинки полупустыни -- не так. Они -- все измученные, но они никогда не отнимали друг у друга солнце. Они никогда не видели друг в друге противника и конкурента. Они слабенькие, но силы свои направляют только на вкусное и полезное, -- на колоски, семечки и листочки. У них очень хороший моральный облик. И революции надо поставить "пять" за то, что она помогла бедным травинкам превратиться в море цветов и еды.
Донди закончил свою речь. Он был очень довольный.
-- Дон-ди, ты знаешь, я хочу тебе признаться.., -- сказала Целина и печально умолкла.
-- В чем?
-- Моим травинкам тоже стало не хватать солнца. Немножко. Они тоже стали мешать немножко.. Друг другу. -- Это джунгли? Да? Я превращаюсь в джунгли? Да?..
-- Донди не стал дожидаться, пока Целина заплачет от огорчения, а стал ее утешать.
-- Вот еще, -- сказал он, -- никогда травинке не стать настоящим деревом. И никогда она не расстанется с тем хорошим и добрым...
А если какая травинка вопреки законам природы вдруг превратится в дерево, так я ее..!
Донди рассердился не на шутку и представил себе, как душистая плодородная жизнерадостная степь превращается в бурелом прокисших джунглей. Как джунгли наступают снаружи и изнутри. Как он бегом топчет и кусает все деревянное, как он спасает свою экологическую катастрофу, -- свою Целину, -- свое море игрушечных джунглей.
-- Я не дам тебя в обиду, -- сказал Донди. И щелкнул зубами. -- И опять борьба. -- Он схватился за голову. Потому что предстояло бороться с самим законом природы.
Он не боялся борьбы. Он был асом и специалистом поневоле. Он пришел сюда.. -- Донди забыл, зачем он сюда пришел. -- Да. Он убежал от банановой революции и попал в какую-то просторную и светлую и тоже революцию. Он убежал от унылой борьбы со своими братиками, а прибежал к борьбе против законов старой природы, -- к борьбе за новую, беззащитную, зато плодородную природу, укомплектованную самым умным динозавром.
Донди влюбленно посмотрел на Целину, и ему совсем не было скучно.
Целина унаследовала лучшие черты своих родителей -- полупустынь и джунглей. Она лучше всех. И Донди проконтролирует, чтобы так было всегда.

Про солнышко

image

Светило солнышко. Лесная поляна сигналила одуванчиками и ромашками.
Букашка-самолетик увидела посреди этого зеленого поля, -- увидела большой оранжевый аэродром и пошла на посадку.
Аэродром был такой оранжевый, ну, совсем рыжий, что Самолетик не рискнул приземлиться на него, а бухнулся на травинку у его краешка.
"А, вдруг, это -- солнышко?" -- думал он. Солнышко не шевелилось. Самолетик перебрался на самый конец травинки и потрогал усами краешек солнышка.
Солнышко не шевелилось. "Да оно же неживое! -- понял Самолетик, -- это не Солнышко! Это просто огромный неживой лисенок."
-- Фи, какая гадость, -- подумал Самолетик. -- Ну, зачем мне неживой лисенок?.. Разве что побарахтаться в его рыжей шубе? -- Самолетик наступил передними лапками на аэродром.
Но тут аэродром взмахнул рыжим краем, и Самолетик чуть не слетел со своей травинки.
-- Ты кто? -- услышал он.
-- Я? Я -- Самолетик, самая усовершенствованная и красивая из всех букашек.. А ты кто?
-- Я -- Кончик Лисенкиного Хвоста. В прошлом -- тоже букашка. Был присоединен через съедение.
-- Через что?
-- А всего нас в лисенке -- 9 тысяч 999 букашек. Присоединяйся к нам.
-- Вот еще, -- сказал Самолетик, -- не хватало мне еще присоединиться к полуживому лисенку.
У нас, у насекомых, слабых обижают и ненавидят, а сильных -- уважают и любят. -- Закон джунглей. Это самый главный закон насекомой природы.
И не только насекомой. Даже у людей в старых книжках он записан большими буквами: "У кого есть многое, тому еще и прибавляется. А у кого ничего нет, у того отнимется и последнее."
-- Правильно, -- отозвался Кончик Лисенкиного Хвоста. -- Но в преддверии конца света закон джунглей погибает и уступает место закону Взаимопомощи.
-- Почему?
-- Потому что в конце света обычная природа и обычная жизнь угасают. И в образовавшейся пустыне рождается сверхъестественная природа и сверхъестественная жизнь. Ты знаешь, что такое СВС?
-- Нет.
-- СВС -- это Страна Вечного Светопреставления. Вот, угадай, где она находится?
-- На Марсе.
-- Нет, ближе.
-- В Антарктиде.
-- Еще ближе.
-- В Гренландии.
-- Еще ближе.
-- ...
-- В Стране Вечного Светопреставления живут сверхъестественные лисята.
-- Где доказательства? -- спросил Самолетик.
-- Тебе надо доказательства? -- пожалуйста: я вижу и слышу в сто раз дальше тебя, -- Кончик Лисенкиного Хвоста чуточку помолчал и закончил,
-- поэтому я -- Боженька. И у меня новые правила жизни: самыми сильными лапами -- бегать и прыгать по острым камушкам, а слабую и больную лапку -- беречь и лечить.
-- Ты -- Боженька?! -- рассердился Самолетик. -- Да ты просто беспомощная рыжая кисточка!
-- Я -- беспомощная кисточка? -- переспросил Кончик Лисенкиного Хвоста.
-- Кисточка-кисточка-кисточка! И я сейчас в тебе побарахтаюсь! -- и Самолетик спрыгнул со своей травинки на край рыжего аэродрома.
Тут на другом конце лисенка открылся один глаз, потом другой. Потом лисенок весь вскочил, а Самолетик едва-едва увернулся от острых зубиков.
Он летел изо всех сил и применял фигуры высшего пилотажа. А 9 тысяч 999 букашек, спотыкаясь и размахивая ушами и тявкая, неслись за ним.
-- Какой он большой, этот лисенок, и быстрый и сильный.., -- Самолетик не знал, что с ним происходит.. Ему не хотелось лететь:

" Я тоже хочу стать Боженькой."

Виктор Новицкий

Tags: Мироустройство, Мнение
Subscribe
promo evan_gcrm march 28, 2018 19:35 141
Buy for 30 tokens
Основополагающим элементом, основным двигателем всей жизни, является репликатор. Скопированная информация - это и есть «репликатор». На Земле первый репликатор довольно бесспорный - это гены, или информация, закодированная в молекулах ДНК. Точнее это первый репликатор, о котором мы знаем.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments