Vs Vs VS

Оригинал взят у kiev_andrash


Сколько бы не говорилось и не повторялось, суть остается неизменной и это то самое кредо, коим следует измерять то и то, в поисках того самого tat tvam asi. Неизменность природы вершителей, выражается не столько в их кровности, сколько в застывании их мышления, кое не столько застыло, сколько замерло и деградируя, выжимает последнее из ресурса.


В этом состоянии, поступки шоколадных перцев, с их отжиманием гривни или выкидыванием бывших мандатчиков из окон высоток, есть не более чем прямая трансляция все той же Res-и с ее евреем откупщиком, коий не более чем карго культ византиствующего управителя, коий при всяком удобном и не совсем случае, как истинный ромей, собирает осенние налоги и бежит с казной в иные кресы. Даже когда им предложили часть и привелею на де-бестардизацию, все это нисколько не изменило их мышления в пространстве – они остались верными своей откупщической сути и поступки их откупа транслируются на территорию большую, чем конфетные дворики. Оно как бы понятно – их толкнули ранее и рассекретили агенцию до момента Икс, вынужденно вступив в конфликт по красной линии, хоть изначально все мыслилось не более чем очередной кризис в духе газовых истерик той, що працюе. Теперь же, перепуганные клоуны, выдвинутые скрытыми рицимерами и стилихонами, стали сами в своих же глазах, фигурами полномочия, не понимая, что когда горит Рим, римское гражданство пылает вместе с ним. В этом плане рашковании намного легче. Как ни крути – ебеня от моря до моря, целый Мыр, хоть и не руский. Проще – бежать им некуда. Не та Ромея. Оттого и откупщики там выталкиваются наружу не в поисках спасения, но от невозможности более терпеть их прокорм. В этом и есть разница – в рашке изгнание есть отлучение от корыта, в Украйне файной – бегство есть счастливый конец и белые штаны в рио де жанейро. Сам же принцип откупа и откупщика, остается тем же, с тем лишь различием, что система откупа в одной части интегрирована в систему под общим названием Трон™, а в иной части – это все еще страта социального господства чужих и пришлых.  Условный запад не испытывает никакого пиетета ни к этой стране, ни к той – для этого самого условного но посвященного запада, рашкован есть лишь поставщик ресурса, в любом виде – деревянном, нефте-газовом или людском. Решать военные проблемы Старого Роя, есть вовсе не героизм, но плата за управление вторым проектом. Или первым – если считать по расам.

Отсюда это ожидание чуда и древне-ведного Руса с его обскурантизмом распадающегося сознания – сталинизм, ведизм, пацанизм – полный рашкаван условного общака. Получив в наследие старые руины, они все еще думают, что именно тут возродятся древние боги. Их поступки продиктованы не верой, но устарелыми технологиями и верой, что то, что старше – менее подвержено деградации и посему, их запад загнивает тк отказался от прошлых и старых путей, а сия святая русь возродится ибо она ближе к пиковому моменту, когда рой был в силе. Вот и все – никакой правды, этакая гонка технологий иного плана. Вот только им не в домек, что падая, падает все и мир изменяется.

В этом раскладе два проекта, одних и тех же, имеют такое различие. Пришедшие за звездой, в их новую Америку, условно были уже не галами, но признали за собой ан-гальский путь, с его отрицанием уклада и ставкой на персонажей в самом радикальном явлении – отсего французы искали путей вливания местных туземцев в свои кульутрные кресы, а их красные братья сугубо были заняты истреблением всего постороннего и не питательного для их роя. Пока рой силен, он способен контролировать местную питательную среду – ибо крепостной это та самая плоть едомая, пусть и объедаемая не всегда по плоти, но по духу и усредненному выражению того и другого – дэньгам. Рой слабнет – все рушится. Но с иной стороны, при уничтожении питательной среды, рой сам ограничен и вынужден жить в проголодь и его развитие идет иным путем, нуждаясь в постоянном противостоянии друг к другу, для взаимной стимуляции.  Восточный проект оказался внутри двух сих расхождений. Пока Ресь была сильна, она топила московушку, пока царевич Дмитрий не основал Белое царство, отняв его у откупщика, коему дали выгаданное имя – г-д-н-в. Все что ранее – не более чем возня туземцев и мелких барончиков, раздутая до слоновьих размеров и пропущенная через упорно навязываемую нить чтения истории через московские очки, коих и не было то в те времена.

Поэтому Московия сохранила свой белый цвет – тубильцы были не уничтожены, но обналожены и пущены в прокорм избранному сословию, кое из рыцарей удачи, было переписано в дворовое – та самая привычка создавать нужные биографии корпусу мира из иного креса. Признание императором Петра есть лишь признание проекта и согласия на его роль в общем процессе Рима-Мира.

Когда возобладает либерализм внутри этого проекта, он занимается исключительно очищением роя от тубильцев, считая, что последние есть балласт тормозящий главное – выживание. Иные же считают, что достаточно создать хорошую питательную среду и впасть в спячку до лучших времен. Проспать чтобы переждать.  Это не борьба цивилизаций и прогресса\регресса, это подход к выживанию Их, которые утратили свое управляющее звено, диктовавшее им прямое знание. В этом раскладе все поступки нынешних крепостных, не более чем обозначение степени своей консервности для  тех галов, что пробудятся. Отсюда это je suis Charli -  я сам король своей плоти.

В общем возвышении этого нечто, что пробуждает иные светила, и иных галов, шифт сводится именно к тому, чтобы отринуть свою природу и свои решения, став иным.  Выбрать старый путь и старые приемы, выбрать сонное царство для медленного пожирания, выбрать бурлящее озеро хищников. Сие уже не про цвет, сие про свой собственный дух, который чтобы обрести, должен умереть и только бездуховные наследуют землю – ту самую, что стала иной…