Энтимема: один пишем, два — in thymos.
Оригинал взят у 
0nomatodox
Личность — абсолютная уникальность. Следовательно, вероятность существования личности — минус бесконечность. То есть никакими причинами личность объяснить нельзя. Тайна и тьма.
Решение парадокса личности в том, что личностью не рождаются, личностью становятся. А для становления личности, очевидно, необходимо специальное такое место в бытии, в котором только и возможно стать личностью.
То есть трансцендентальный вопрос: как возможна личность? — это вопрос о месте или о топосе. Топос или топ — это общее место, а место, где становится личность — это общество, а точнее — его история или миф.
«21.2.1972. ...Я тебе откроюсь, я религиозный человек с малых лет, и моя вера держится исключительно на разуме. А душонка всё время пищит, упирается. Поэтому я не понимаю, когда говорят, что сердцем веруют, а разум возражает. Как возражает? Да простой Кант, который не очень глубок в религии – такой мелкопоместный протестант, – и то определил: Бог есть единство мировой истории! Бог есть принцип судьбы мировой истории! Что тут может разум возразить? Возражает только душонка. Но когда она пищит – есть нечего, со службы прогнали, потолок провалился, – когда душонка топорщится, то по-моему это ничтожнейшее рассуждение, которое нельзя принимать во внимание, на которое не стоит тратить времени».
Так вот чтобы стать личностью, нужно войти в историю. Войти же в историю — не то же самое, что войти в реку, но войти в ту или иную игру. Войти в историю значит не кануть в Лету, в реку забвения. Войти в историю значит стать незабываемым. Алетейя — незабываемое. Чем отличается игра от реки? В игре есть общие правила, которые задают сценарий игры. Отсюда, у игры есть история, а у реки — нет.
«10.11.1964. ...Насчет aletheia позвольте мне побаловаться. Как видите, в этом слове сначала стоит alpha privativum, отрицательная частица a-. Потом идет корень leth-. По-гречески Lethe, забвение, это подземная река; когда вы идете вдоль этой реки, вы всё забываете. Т.е. aletheia, истина, есть то, что нельзя забыть. Так понимали греки правду: то, что не подлежит забыванию. У немцев правда – Wahrheit, достоверное, проверенное. Наша правда – то, что правильно. А наша истина? Я думаю, что истина происходит от есть, естина. Русский человек материалист, ему то, что есть, что можно потрогать, то и истина. На одном заседании я подошел к Льву Владимировичу Щербе: «Вот вы всё понимаете в русской этимологии, а я ничего. Скажите, истина – это естина?» Он ответил удивительно: «Я думаю, что да, но доказать это не могу»».
Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.
«12.3.1971. Античная мифология – это вечное небо, боги, смертные и т.д. У Шеллинга мифология только иллюстрация, символ. О Гегеле и говорить нечего.
...
Диалектика есть учение о вероятном. Вероятное может быть энтимемой. Энтимема не силлогизм. «Вы из Одессы? – Что?! Сами вы жулик!» Тут энтимема. Подразумевается, что все из Одессы жулики. Это и выражено, но умозаключение недостоверно. Или еще пример недостоверного умозаключения: «Все смелые люди обладают большими конечностями; Сократ смел, следовательно, он обладает большими конечностями».
Топика занимается диалектикой. Тут не доказательство, а только вероятность. Сегодня хорошая погода – тогда и завтра тоже будет хорошая погода. Это энтимема, не силлогизм. Ну хорошо, известный период времени наступил, когда можно ожидать хорошей погоды. Всё равно тут соображение не аподиктическое, а вероятное! Или: смотри, не попади под машину, а то вот Иван Иваныч попал под машину. Если он попал, следовательно, и ты можешь. Вероятное суждение.
Topos как раз и есть привлечение обстоятельства, которое может служить для доказательства. Сегодня жарко – ну тогда и завтра, возможно, тоже будет жарко. Здесь топом служит факт «сегодня жаркая погода». Он содержит вероятность продолжения такой же погоды. Операции с такими вероятностями называются топикой. Аристотель, я пришел к выводу, очень любит топику. В его «Риторике» риторическая силлогистика составляет полную аналогию аподиктической. Все речи держатся на вероятном. Все наши опоры в риторике стоят на этом. Это риторическая логика.
Эпидейктические речи не доказательные, а декламационные, для услаждения слуха. Риторика есть учение об убеждении людей. Силлогистика не служит для убеждения, в истинности силлогизма никого не хотят убедить. Там абсолютная истина. Кто возразит – дурак. А в энтимеме человек как бы сидит в театре, смотрит возможные случаи из жизни, в которых нет обязательности. Поэтика и риторика пользуются логикой диалектической, а не силлогистической. Предмет поэтики – изображение возможного и вероятного. Тут работает логика, которая не говорит ни да, ни нет, а говорит среднее. Ни да, ни нет. Так мы смотрим «Ревизора», то ли правду, то ли вымысел.
Об этом у Аристотеля «Поэтика» и «Риторика». Сюжет, который скрывается за сценой и объясняет события, – вероятный. Так может случиться. Потентное и есть предмет искусства. И вот такой крупный философ как Аристотель в своей диалектической логике поставил на одну доску то, что неопровержимо, и то, что вероятно.
...
19.4.1971.
...Метафизика Аристотеля создана на века. Абсолютное бытие тут играет в себе самом. Оно разнообразное, цветное. Я называю это относительностью, логикой относительности. Это мещанское мнение, что будто бы в античности была только абсолютная метафизика. Я называю аристотелевскую метафизику относительной. Хотя, конечно, невозможно оторвать эту относительность от абсолютности!
В самом деле, возьмем чистую случайность, – туча летит. Почему? Случайно родился человек – почему? Это, чтобы случайное случилось, абсолютно необходимо, тут абсолютное веление судьбы. Почему? Неизвестно почему.
Поэтому звездное небо – оно само-то абсолютно, но почему оно именно так разрисовано? Почему там фигуры, Большая Медведица, Малая Медведица – почему? Неизвестно почему. Оно могло бы быть разрисовано иначе, но есть абсолютная необходимость в том, что всё случилось именно так, как случилось. Раз навсегда всё дано – но почему именно так, а не иначе? Неизвестно! Родился ребенок. Почему? Что родители в браке – не объяснение, сами родители родились в браке. Рождение ребенка, то, что есть человек – нечто абсолютное. Его могло не быть, всё-таки он есть, есть случайно, но поскольку он есть, он абсолют.
...
Гегель отчасти это понимал. Бытие предполагает, что есть небытие. Хорошо… Но почему? почему? Бытие есть нечто. Значит, есть ничто. Почему?
При железной, при стальной логике у Аристотеля всё пронизано относительностью. Вот например цвета. Соединение определенных цветов дает красоту – почему? почему один цвет с другим соединяется, а с другим не соединяется? То же – физиогномика. Скажем, пьяный дурак дерется и бьет смирного, который сидит себе в углу и думает что-то про себя. Что между ними такая разница, что пьяный неразумный, а тот разумный и тихий, – это необъяснимо. Скажут: ясно, почему он разумный; его так воспитали, что он такой тихий, скромный. Но почему его сосед буйный дурак, а он разумный и скромный? Здесь никаких объяснений не хватит, тут действует moira, судьба, необходимость.
Это меня всегда поражало. И так я прожил свою жизнь и до сих пор не могу понять. И так и знаю теперь – не смогу понять. В конце концов всё приходит к вопросу о добре и зле. Бог правит всем, а здесь что творится? Разве не может Он одним движением мизинца устранить всё это безобразие? Может. Почему не хочет? Тайна… Ангелы во множестве отпали от Бога. Дьявол, бывший ангел, всё знает и всё признает, кроме абсолютного бытия Бога. Неужели Бог не мог бы привести его в такое состояние, чтобы дьявол не делал зла? Ха-ха! А почему Бог этого не делает? Тайна…
...
Так же внутреннее и внешнее физиогномики. Есть связь внутреннего и внешнего? Конечно есть. Откуда еще о человеке знать, как не по жестам, мимике, словам, строению тела? Но сам Аристотель говорит (я нашел одно место) – во «Второй аналитике» он сам сказал, что логика связи между внутренним и внешним не силлогистическая, и не математическая, и не аподиктическая, а это логика, как он сам говорит, это логика риторическая. Это я еще в книгу не вписал, но надо. Что эстетика неба у Аристотеля – риторическая. Тут, в риторической логике, всё, и абсолютность, и относительность, и понятность, и непонятность. Эстетика неба – риторическая».
Бог правит всем, а здесь что творится? А здесь творится то, что и должно твориться, когда в ту или иную игру начинают играть не зная ни правил, не имея ни умений, ни вообще никаких представлений о том, что они — в игре.
Чтобы изменить жизнь, узнай ее правила.
0nomatodoxЛичность — абсолютная уникальность. Следовательно, вероятность существования личности — минус бесконечность. То есть никакими причинами личность объяснить нельзя. Тайна и тьма.
Решение парадокса личности в том, что личностью не рождаются, личностью становятся. А для становления личности, очевидно, необходимо специальное такое место в бытии, в котором только и возможно стать личностью.
То есть трансцендентальный вопрос: как возможна личность? — это вопрос о месте или о топосе. Топос или топ — это общее место, а место, где становится личность — это общество, а точнее — его история или миф.
«21.2.1972. ...Я тебе откроюсь, я религиозный человек с малых лет, и моя вера держится исключительно на разуме. А душонка всё время пищит, упирается. Поэтому я не понимаю, когда говорят, что сердцем веруют, а разум возражает. Как возражает? Да простой Кант, который не очень глубок в религии – такой мелкопоместный протестант, – и то определил: Бог есть единство мировой истории! Бог есть принцип судьбы мировой истории! Что тут может разум возразить? Возражает только душонка. Но когда она пищит – есть нечего, со службы прогнали, потолок провалился, – когда душонка топорщится, то по-моему это ничтожнейшее рассуждение, которое нельзя принимать во внимание, на которое не стоит тратить времени».
Так вот чтобы стать личностью, нужно войти в историю. Войти же в историю — не то же самое, что войти в реку, но войти в ту или иную игру. Войти в историю значит не кануть в Лету, в реку забвения. Войти в историю значит стать незабываемым. Алетейя — незабываемое. Чем отличается игра от реки? В игре есть общие правила, которые задают сценарий игры. Отсюда, у игры есть история, а у реки — нет.
«10.11.1964. ...Насчет aletheia позвольте мне побаловаться. Как видите, в этом слове сначала стоит alpha privativum, отрицательная частица a-. Потом идет корень leth-. По-гречески Lethe, забвение, это подземная река; когда вы идете вдоль этой реки, вы всё забываете. Т.е. aletheia, истина, есть то, что нельзя забыть. Так понимали греки правду: то, что не подлежит забыванию. У немцев правда – Wahrheit, достоверное, проверенное. Наша правда – то, что правильно. А наша истина? Я думаю, что истина происходит от есть, естина. Русский человек материалист, ему то, что есть, что можно потрогать, то и истина. На одном заседании я подошел к Льву Владимировичу Щербе: «Вот вы всё понимаете в русской этимологии, а я ничего. Скажите, истина – это естина?» Он ответил удивительно: «Я думаю, что да, но доказать это не могу»».
Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.
«12.3.1971. Античная мифология – это вечное небо, боги, смертные и т.д. У Шеллинга мифология только иллюстрация, символ. О Гегеле и говорить нечего.
...
Диалектика есть учение о вероятном. Вероятное может быть энтимемой. Энтимема не силлогизм. «Вы из Одессы? – Что?! Сами вы жулик!» Тут энтимема. Подразумевается, что все из Одессы жулики. Это и выражено, но умозаключение недостоверно. Или еще пример недостоверного умозаключения: «Все смелые люди обладают большими конечностями; Сократ смел, следовательно, он обладает большими конечностями».
Топика занимается диалектикой. Тут не доказательство, а только вероятность. Сегодня хорошая погода – тогда и завтра тоже будет хорошая погода. Это энтимема, не силлогизм. Ну хорошо, известный период времени наступил, когда можно ожидать хорошей погоды. Всё равно тут соображение не аподиктическое, а вероятное! Или: смотри, не попади под машину, а то вот Иван Иваныч попал под машину. Если он попал, следовательно, и ты можешь. Вероятное суждение.
Topos как раз и есть привлечение обстоятельства, которое может служить для доказательства. Сегодня жарко – ну тогда и завтра, возможно, тоже будет жарко. Здесь топом служит факт «сегодня жаркая погода». Он содержит вероятность продолжения такой же погоды. Операции с такими вероятностями называются топикой. Аристотель, я пришел к выводу, очень любит топику. В его «Риторике» риторическая силлогистика составляет полную аналогию аподиктической. Все речи держатся на вероятном. Все наши опоры в риторике стоят на этом. Это риторическая логика.
Эпидейктические речи не доказательные, а декламационные, для услаждения слуха. Риторика есть учение об убеждении людей. Силлогистика не служит для убеждения, в истинности силлогизма никого не хотят убедить. Там абсолютная истина. Кто возразит – дурак. А в энтимеме человек как бы сидит в театре, смотрит возможные случаи из жизни, в которых нет обязательности. Поэтика и риторика пользуются логикой диалектической, а не силлогистической. Предмет поэтики – изображение возможного и вероятного. Тут работает логика, которая не говорит ни да, ни нет, а говорит среднее. Ни да, ни нет. Так мы смотрим «Ревизора», то ли правду, то ли вымысел.
Об этом у Аристотеля «Поэтика» и «Риторика». Сюжет, который скрывается за сценой и объясняет события, – вероятный. Так может случиться. Потентное и есть предмет искусства. И вот такой крупный философ как Аристотель в своей диалектической логике поставил на одну доску то, что неопровержимо, и то, что вероятно.
...
19.4.1971. ...Метафизика Аристотеля создана на века. Абсолютное бытие тут играет в себе самом. Оно разнообразное, цветное. Я называю это относительностью, логикой относительности. Это мещанское мнение, что будто бы в античности была только абсолютная метафизика. Я называю аристотелевскую метафизику относительной. Хотя, конечно, невозможно оторвать эту относительность от абсолютности!
В самом деле, возьмем чистую случайность, – туча летит. Почему? Случайно родился человек – почему? Это, чтобы случайное случилось, абсолютно необходимо, тут абсолютное веление судьбы. Почему? Неизвестно почему.
Поэтому звездное небо – оно само-то абсолютно, но почему оно именно так разрисовано? Почему там фигуры, Большая Медведица, Малая Медведица – почему? Неизвестно почему. Оно могло бы быть разрисовано иначе, но есть абсолютная необходимость в том, что всё случилось именно так, как случилось. Раз навсегда всё дано – но почему именно так, а не иначе? Неизвестно! Родился ребенок. Почему? Что родители в браке – не объяснение, сами родители родились в браке. Рождение ребенка, то, что есть человек – нечто абсолютное. Его могло не быть, всё-таки он есть, есть случайно, но поскольку он есть, он абсолют.
...
Гегель отчасти это понимал. Бытие предполагает, что есть небытие. Хорошо… Но почему? почему? Бытие есть нечто. Значит, есть ничто. Почему?
При железной, при стальной логике у Аристотеля всё пронизано относительностью. Вот например цвета. Соединение определенных цветов дает красоту – почему? почему один цвет с другим соединяется, а с другим не соединяется? То же – физиогномика. Скажем, пьяный дурак дерется и бьет смирного, который сидит себе в углу и думает что-то про себя. Что между ними такая разница, что пьяный неразумный, а тот разумный и тихий, – это необъяснимо. Скажут: ясно, почему он разумный; его так воспитали, что он такой тихий, скромный. Но почему его сосед буйный дурак, а он разумный и скромный? Здесь никаких объяснений не хватит, тут действует moira, судьба, необходимость.
Это меня всегда поражало. И так я прожил свою жизнь и до сих пор не могу понять. И так и знаю теперь – не смогу понять. В конце концов всё приходит к вопросу о добре и зле. Бог правит всем, а здесь что творится? Разве не может Он одним движением мизинца устранить всё это безобразие? Может. Почему не хочет? Тайна… Ангелы во множестве отпали от Бога. Дьявол, бывший ангел, всё знает и всё признает, кроме абсолютного бытия Бога. Неужели Бог не мог бы привести его в такое состояние, чтобы дьявол не делал зла? Ха-ха! А почему Бог этого не делает? Тайна…
...
Так же внутреннее и внешнее физиогномики. Есть связь внутреннего и внешнего? Конечно есть. Откуда еще о человеке знать, как не по жестам, мимике, словам, строению тела? Но сам Аристотель говорит (я нашел одно место) – во «Второй аналитике» он сам сказал, что логика связи между внутренним и внешним не силлогистическая, и не математическая, и не аподиктическая, а это логика, как он сам говорит, это логика риторическая. Это я еще в книгу не вписал, но надо. Что эстетика неба у Аристотеля – риторическая. Тут, в риторической логике, всё, и абсолютность, и относительность, и понятность, и непонятность. Эстетика неба – риторическая».
Бог правит всем, а здесь что творится? А здесь творится то, что и должно твориться, когда в ту или иную игру начинают играть не зная ни правил, не имея ни умений, ни вообще никаких представлений о том, что они — в игре.
Чтобы изменить жизнь, узнай ее правила.