evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Category:

Северные воды. Часть №3

Источник: kiev_andrash


Северные воды. Часть №1
Северные воды. Часть №2

Говоря о мирах, стоит помнить, что пространство определенного явления всегда ограниченно и поступательно.
Нет никакого извечного цикла - мечта романтиков о повторяющемся торжестве сезонного повторения деревенской жизни.
На деле, в терминах движения товаров и денег, все бумы, всегда сопровождаются упадками. Процветание всегда временно, что заставляет задуматься о дье-альности этого процесса.

Словно нечто, мигрируя, оживляет скрытые ресурсы, а внешнее проявление, лишь отражение скрытого.
Впрочем, ничто не мешает утверждать и обратное - плоть так же влияет на дух, как и дух на плоть.


В этом контексте, "дух" истории - ее нарративы, порой не совпадает с ее "плотью" - остатком материального проявления. В этом плане, либо следует признать сверх-духовность явления, либо усомниться в его нарративе. Что будет, если посмотреть на восток в перспективе вышесказанного об освоении Балтики и смещенной земле? Колонизация новых земель выглядит скорее чересполосицей странностей, чем оправданным разумным поступком. Иными словами, стандартный нарратив, не может дать определительный круг событийного явления - слова живут отдельной жизнью, устремляясь в собственном вихре.

В данном контексте, мало что поможет и археология или другие сопредельные науки.
В конце концов, если искать Трою, то любой курган может ею стать. В этом плане стандартная компановка восточно-европейского нарратива, выглядит такой же унылой и надуманной.
В определенный момент, копия нарратива о римской империи и варварах, находит свое отражение внутри восточно-европейской Ойкумены.
Византия и Славяне, становится той же дихотомной формацией, внушающей мысль о Цивилизации и Варварах. Оставив в стороне спор об истории, обратимся к контекстным ремаркам, которые создают фон, в котором якобы обязан развернуться нарратив. Миры ромеев востока, с их новой столицей - новым Римом, в городе на проливе Босфор, соседствуют с мирами развитой Асии и не развитых Дунайских племен.

Периодически проскальзывают спорные аргументы, в которых Дунай не столь дик, племена его величественны, а культура их не хуже римской. Однако никаких нарративных источников в пользу лучшего состояния дел на север от Дуная - нет.

Есть исключительно умысливания, строящие свои собственные схемы, на основании противопоставления себя иным нарративам - слависты задались задачей обосновать идею панславянскую общность и на основании языкового явления, утверждать этно-кульутрно-генетическое родство. Впрочем это болезнь не только славистов. Но кто сказал, что говорящий на каком то языке, является потомком обучивших этому языку?
Некогда, огромные пространства севера России, были заселены финскими племенами. Ареал проживания этих же племен по Волге был значительно шире. В итоге, нынешняя картина имеет совсем иное соотношение. Фины никуда не делись, как и потомки остейзских немцев и других народов - но все они говорят по русски, будучи ассимилированы государственной политикой Российской империи.

Равно как и многие евреи, не знают больше родного языка, но представляют собой русскоязычную условно культрную городскую прослойку из смеси разнородных идей условного Цивилизованного мира. В связи с чем, мерилом явления, делать язык становится весьма и весьма сложно. В конце концов, именно привязка к печатной словесности, убивает скрытые мотивы языка, не давая понять, что истинное арго всегда звучит на основании звуков многоязычия. В этом значении, условный русский, такой же суржик, как и английский.
Поэтому нет смысла указывать на многочисленные финские, татарские или иные элементы внутри русского языка, как признак его не чистоты или не славянскости. Равно как обратное эмоциональное оспаривание, есть не более чем управленческий код внушенной системной идеологемы. Этот язык использовали не для условных славян и его явление связанно совершенно с иными процессами, которые не имеют ничего общего к нынешним реалиям.
В отличии от того же английского языка, русский оказался связующим звеном на достаточно плотном и однородном участке - он выполнил роль английского в Америке, для Америки восточного разлива, той самой Terra Marine, которая вовсе не про Марию, в ее иконическом явлении.
Равно и русский язык, не про язык и славян, но про явление иного порядка.
Но об этом чуть позже.

На данном этапе, я лишь выскажу мысль, что с помощью языка вполне можно сформировать насмешливые нарративы.Тут речь вовсе не о издевке для получения минутного удовольствия от унижения другого, здесь ракурс восходит к теории муз и соотвественно, расположение акцентов, создает гармонику порядка, чтение которого по правилам, позволяет увидеть смыслы внутреннего вложения.
Здесь сложно сказать, что авторы были осведомлены.
Хасиды давно урезали кабалу в толковании и это знак для всех. На деле, иврит самый простой и вульгарный способ сокрытия. Скрыть на арго куда сложнее, а сокрытие на арго при использовании суржика, сложнее еще больше, так как откровенно говоря, суржик и есть арго первой ступени. Поэтому в момент сокрытия, оставшиеся правила могли быть превратно истолкованы так как редко писались и нуждались в живом общении, когда именно посредством слов и звуков, передавались скрытые смыслы. Все остальное - процесс ухода осознанно в будущее от этого момента и в прошлое от этого момента, где оба движения равнозначны для шкалы умысливания иных существ.

Попытаюсь сказать несколько проще, так как эта мысль станет постулатом в дальнейшем изложении.

На рубеже 17 и 18 веков, произошел некий перелом, который виден в виде не раскрытого круга событий, приведших к созданию некоего Нового Мироустройства.

Для разных обитателей ойкумены, в зависимости от их географии и собственного вида, эти события отразились по разному и стали совершенно разными катализаторами.

Для условно простых смертных, это начало поступательного движения с использованием Разума в виде инструментария на базе инсталлируемых моделей и форм мышления, которые очертили круг понимания.

В какой то мере, успокоение физики мира, позволило создать эмпирическую последовательность воспроизводимых явлений, которые и стали описанием мира. На основании этих самых эмпирических выводов, были созданы новые модели поведения и они, вместе с изменением физики мира, повлияли на все устройство обитаемого пространства, когда человек стал умысливать себя в ракурсе меры вещей.
Одновременно, иные существа, утратили окончательно чувство роя, (именно это говорят Мильтон и Блейк, каждый по разные стороны ощущения, один в виде иносказательного Мифа, второй в виде проекции разрушенного роя, флуктациями умирающей плоти божества, отравляющего сознание чувствительных к нему бастардов).

Самое сложное в этом, понять что нынешний мир сменил законы своей физики именно в виду гибели центрирующего вида, способного создавать в определенных местах, иные явления и при этом сам по себе влиять на носителя, в данном случае - пространство жизни, планета, ойкумена и тд.

Часть сохранила знания, часть утратила или забыла его, часть просто помнила внешние проявления.

Это внутреннее чувство знания, сродни забыванию и утрате возможности действовать - смена физики мира, привела к неспособности проявления, что в свою очередь породило ригидность Традиции, основная проблема которой - отсутствие питающего начала.
Попытки с-имитировать прошлое путем повторения внешних ритуалов и действий, уже не имели силы, но были надстройками, сами нуждающимися в силовом поддержании, что обернулось падением Старого Режима, где главной составляющей было не явление санкюлотов, но неспособность "элиты", решать свои конфликты внутри своего круга, без вовлечения всех сословий.

Униженное понимание, что плоть вчерашних высших, отныне равна плоти вчерашних низших, есть главное и ведущее начало Революции, где утверждение Героя, есть попытка вернуть божественное в плоть путем абсорбации пространственной власти и фокусировки внимания на новом христе - мессия оборванцев так и не смог утвердиться над снегами России - niege de la rus, нежитью деланной красной.

Открытие постоянства мира позволила верным угадать механический век и копия големов в виде машин, создала новый промышленный век, где условно деньги и власть в согласии с друг с другом, попытались воссоздать прежнее устройство мира, путем его улучшения рациональными методами - именно здесь лежит начало мертвечины - отравления мира и купола божественного сада, чье истончение привело к нескольким проблемам - вопросу Рубежа и вопросу Преграды.

Естественной границы уже не было и она была проведена по неестественным подобиям - отсюда этот усиленный пан-славизм и пан-германизм как спор о землях и гранях.


Возвращаясь к нарративному объяснению, нельзя без удивления смотреть на саркастическую
картину мира славянского расселения.
Без всякого намека на удивление, так называемый Нестор летописец, рассказывает о первичных племенах славян, которые разошлись по восточному кругу - кресу. Для уха все названия кажутся автохтонными, но для уха би-лингвального слушателя, картина совершенна иная.
Ведь читающий Повесть, был Просвещен и ему даны были все ключи в виде имен и созвучий, он знал "антику" и знал язык галлов - что тогда в его звучании тиверцы и уличи?
Разве это не тиберцы и юлии?
Волыняне станут болонцами, галичане - галами, вятичи - жителями Бетики или Беотии. Кривичи - суть краковцы, от крук - черный ворон.
Древляне - дье ребель, бого-восставшими (их роль в повести суть такова и есть).
Князья станут символами - Хельг, есть намек на Хелиг рекс - Священную империю, а Владимир, в своей латинской транскрипции - Сигизмунд, собирательным образом для красной страны.

Нарративы княжеского разброда один в один повторяют нарративы Пястов из Полья, где сама Полония, есть и страна плененная и страна Польная - пустая, нижняя. Нарративы мятаний Василия Темного из Москвы, повторяют нарративы князька Василия из Теребовля.
Титул государь есть калька с балканского господар и появляется этот титул со времен Елены Валашанки (с дунайского княжества Валахия), что откровенно говорит, чьи мифы стали в основании идей третьего рима, что вновь таки в терминах местного суржика есть третейский обычай - срединный путь.
Эта нашпигованность искусственными компиляциями и искусственными нарративами свойственна не только пространству красного мира. Свои нарративы звучат и в истории любой иной страны Европы. Вновь оговорюсь - это вовсе не фальсификаты. Такими их можно рассматривать лишь в случае попыток привязать историю не к виду, но к земле. Если же вид пришел в новую землю, то и его нарративы есть нарративы уже новой, обретенной родины, где на деле никто ничего не скрывает, но говорить на своем языке для своих.

Посмотрим несколько иллюстрирующих примеров.
Привычный нарратив, подает историю противостояния Франции и Испании как некий конфликт радикально различных явлений.
Один - якобы просвещенный и прогрессивный.
Второй - мракобесный и ретроградный.
При этом, считается что война идет меж двух народов, не понимающих друг друга, где один пытается отстоять свою независимость от навязываемого гегемоном тотального подчинения. Но, что французы, что испанцы не были на момент противостояния единой нацией.
Оба обер-этноса говорили на десятке диалектов одного плана - как чех понимает словенцы, хоть и произносит те же слова по другому, так и француз понимал испанца в вульгарном произношении, общаясь между собой на якобы производных латыни, что говорит о едином пространстве умысливания.

Так же, не лишне сказать, что тотальный нарратив Испании, есть компиляция условностей - никогда не существовало идеи единой Иберии и никогда воинствующие государства полуострова, Леон, Кастилия, Арагон, Галисия, Португалия и прочие - не были ни едины, ни взаимоустремлены. Напротив - антагонизм не скрашен до сих пор.

Явление единого пространства-мира, есть явление 18 века, когда "античность" всецело поглотила умы державных мужей и все обустройство мира стало мыслиться через формулу Urbi et orbi - Город и жители (орбита видимости).
Отсюда возникновение головастиков - вместо резиденций правителей прошлого, которые так любил 17 век, стали появляться монстры-столицы. Париж, Лондон, Неаполь, Берлин - примеры разрастания Города над орбитой видимости. Эта модель умысливания, будучи созданной в качественно иной мыслительной среде, в иной форме изложения, своими нарративами ближе к нам так как по времени она меньше отстоит от нас и по качеству вида носителей и создателей этого нарратива, не сильно отлична от нашего вида и нашей инсталляции разума.
Мы мыслим с ними одним разумом.
Посему то Вольтер читается легче, чем Локк или Спиноза. Последствием этого стало мышлением терминами страны-мира. Некие условные Франции или Англии, извечно бывшие, существуют в головах намертво вбитыми аксиомами. Отсюда эти "Истории Франции" или "Истории России", без всякого зазрения говорящие об истории других государств и народов, как собственных преемниках. Это и есть -orbi. Мышление через орбиту мира.

Позже придут формации наций, которые трансформируют космополитичные orbi в не-дружественные nation. До этого были Короны и Династии. Учитывая данные модели, можно легко понять, что идея содружества Речи Посполитой или Священная Империя, лежат вне пределов этого смысла, в то время как все национальные Orbi, есть явление после просвещенного века, когда нарративы совмещались.

В такой оптике, единая Испания, или единая Русь, есть отражение все того же Рейха - Государства с большой буквы, которое очерчивает над-бытийный круг - в нем нет еще столиц, династов или корон.
Это явление умысливания, которое не выразимо в словах Рацио, но зато ясно указывает на другой край Мифа. Рейх - это пространство куда падает тень бога и где звучит зов роя. Куда смещается тень, туда и движется рейх, туда движется рой, там звучит нарратив для вовлеченных и инициаторов.
Это упрощенное прочтение, оно не отменяет понятия заимствования или компиляции. В конце концов, компиляция нарративов не есть самоценность или само-зло.
Это явление внутри определенного пространства и времени, в полной зависимости от видового наполнения среды нарратива. В этом плане всегда сложно разделять, где настоящее, а где перенесенное.
Где подлинное, а где карго для копирования.
Даже простые вещи могут стать непреодолимым препятствием. Можно долго рассуждать о роли Великого княжества московского, писать книги или строить идеологемы, но факт есть факт - такого государства никогда не существовало. Любой образованный историк, скажет, что титул ВКМ есть историографический неологизм.
В природе было только Великое княжество Владимирское, а княжество Московское, без приставки - было сугубо частным леном династии.
Это радикально смещает акценты, одновременно указывая откуда пришла эта нарративная формула. Императоры Священной Римской Империи, из династии Габсбургов, никогда не имели реальной власти через свои родовые земли - как эрцгерцоги Австрии, они не имели голоса в выборе Императора. Таковым обладал лишь король богемский, чью корону Габсбурги ревниво охраняли для себя. Любые заворушки в Чехии стоит понимать именно так - утрата Богемии для Габсбургов была равносильна утрате всякого влияния на выбор Императора. Но в умах, Габсбурги остались именно императорами Австрии - новодельного титула, который сместил акценты внутрь их владений после уничтожения СРИ. Равно как, вникая далее, титулы короля Богемии так же являются уже достаточно поздними названиями - вошедшими в дипломатический обиход в Новое Время.
Средневековье знало лишь Корону Святого Вацлава, как и в отношении обширной Паннонии, которую сейчас упорно зовут Венгрией, существовало лишь понятие Короны святого Стефана. В Речи Посполитой, все польские земли до конца существования Res'и носили название просто - Корона.

Диссонанс наступает при наложении данных нарративов на материальную картину мира пространства, того самого orbi. В терминах определенного контекста, само явление может занимать весь горизонт событий, но в последующей интерпретации, быть сугубо малым явлением.
Попытки переноса из будущего в прошлое картины мира, всегда чреваты конфликтами. Речь не только о преувеличении цифр - раздутии показателей и значения, в духе новомодных "империй" древности - вместо Азии с ее персидскими царями, парфянцами и прочими сверх-державами, нынешней азией стала Восточная Европа.
"Открытие" Орды, Тартарий и прочего не существующего вне нарративного идеологического цикла, постулирования, схоже с открытием "вавилонов" и "шумеров".
Разница лишь в том, что нарратив ближневосточных "империй" завязан на библейские аксимомы, а восточно-европейские нарративы - на почивший советский союз.
"Немцы", укравшие историю "русских", в отличии от последних обзавелись единым государством на столетие позже (1871), так что говорить об конкурирующих этносах в эпоху создания исторических нарративов Руси, мягко говоря не корректно. Обоснование историчности не есть фальсификация, но скорее очередное "искусство".
В отличие от запада, выбравшего трагичный пафос смерти и возрождения, восточные немцы предпочли Талию с ее цветением и бумом. Отсюда и основные парадигмы веселого века женственных правителей империи Петра - камень Дам, Петрус Домус.

В такой же мере, стоит воспринимать и ганзейское присутствие на востоке Балтики. Это равно-стороннее проникновение в пласт культуры или культур, которые имеют свой собственный нарртив, условно вписанный по территориальному умысливанию в нарративы обшей тн "руской истории".

Бумажный нарратив преподносит существование некой Новгородской Республики как максиму сокрытия для всего севера - это одновременная структура отсчета между прошлым славным и прошлым бесславным.
Фактически, Новгород на Болхове, есть разрешенная отдушина для анти-империалистического высказывания. Звучит несколько тяжеловесно, но именно Новгроду отдали честь быть столицей Севера, точкой схождения Руси и тп явлений, которые нужно было куда то деть, чтобы они не мешали строить иные нарративы.

В отличии от стройной княжеско-царской теории умысливания абсолютистского государства, где некий хороший князь уничтожает плохих, забирая их земли и на протяжении веков все правители этой династии озабочены исключительно идеалами некой "древней Руси", Новгород стал отражением купеческой республики, мало чем по сути отличной от Республики Св. Марка или Генуи или иной подобной формации Южных Вод.
Что неизменно приводит к мысли об инаковости его природы.
Так же как патриции Венеции не мыслили себя ни итальянцами, ни частью некой Италии, жители Новгорода В(Б)еликого, не принимали себя никакой частью никакой над-формации и существовали исключительно внутри собственного мира.
Даже вычищенные нарративы, показывают, что северное пространство земель, в большей степени было завязано на Литву и собственные мифы, чем на некие славянские - московские-руские идеологемы. Новгород был разорен и не единожды "собирателями земель" - оба раза "Иванами", вокруг которых - Третьего и Четвертого, вращаются одни и те же точки фокусировки - борьба наследников, царевичи Дмитрии, Новгород, войны с Ливонией, Курбские, бояре и даже само имя-прозвище Грозный, есть удачное измышление от первоначального Грязный -Фрязин. Ведь в истории Ивана Третьего есть свой Иван Грозный-Фрязин (см), что недвусмысленно намекает откуда есть пошла Опричина и кто в ней кто. Недаром Иван 4 называл себя "немцем".

Эта ткань нарративов лишь малая часть возможных аллюзий, существующая в том же пространстве разрыва смыслов, растянутых по векам и искаженных до не-узнаваемости.
Вновь, говорить о фальсификации - говорить не понимая о чем идет речь.
Раздвижение и переписывание событий в новом ключе, есть добавление нового цикла, а значит инкорпорация нового аспекта правителя, который приобретает отдельное существование, оторванный от целого.
Это свойство вовсе не руской истории, хотя я бы предпочел говорить об Московии, как отражении иного смысла, утраченного с приходом настоящих руских в начале 18 века. Точно такую же картинку можно увидеть и при рассмотрении главного антогониста веселых цариц - султаната скучных мужей, блистательной Порты, где внутренние вложения растянуты в отдельные нарративы. История Османов - сыновей Гус-ман, представлена как отдельная линия мелких князей западной Анатолии, ставших правителями территорий бывшей Византии. Однако, если посмотреть на территорию их первичных действий, то она охватывает аккурат Оприксион - старую фему якобы 6-7 вв нэ, чьи генералы управляли дворцовой стражей императоров.
Что тогда походы первых османов в а-хронологичной оптике?
Завоевания или очистка вверенной территории от мятежников с периодическими конфликтами с центром за распределения наград и влияния?

Чтобы показать имеемое ввиду, стоит глянуть на более нейтральные библейские нарративы. Классическое токлование хронологии событий внутри Старого Завета, указывает что некий вождь Моисей в условном 1230 г до нэ, вывел некое племя в инуб страну. Его дело продолжил иной вождь - Исус Навин.
Спустя около 300 лет, этот народ создал свое "царство" с династией царей в Иерусалиме и несколькими династиями в Самарии (Израильское царство). В этой линии нарративов все разложено и предельно ясно. Но стоит слегка качнуть это собрание историй, как весьма быстро сместятся акценты. Исус Навин может вполне стать Егу, полководцем захватившим Северное царство и уничтожившим прежнюю династию, а так же проведшим религиозную реформу. Их поступки и действия идентичны, как и имена, измененные только в переводных библиях. Но в одной оптике умысливания, персонаж приобретает черты пророка и ученика пророка, во второй - он очередной авантюрист с религиозным уклоном, чья секта захватила власть.
Так, фигура Моисея становится фигурой масштабируемой в свой собственный нарратив и в частность меньшего формата - некий частный учитель частного полководца. Расстановка по шкале хронологий данных нарративов, приовдит к тому, что тн Закон Моисея становится не более поздним явлением, возникшим в среде уже имеющей свои культурные коды, а первоосновой возникновения этих кодов, через призму которых правятся все остальные тексты.

Поэтому и возникает смещенная реальность, которая внутри единого восприятия, цельности, есть лишь геометрия пространства, но в линейном мышлении, она вынужденна развернутся в череду последовательностей, где логика утрачивается тк противоположные даты на условной сфере одного временного цикла, становятся одновременными лишь при условии умысливания той и той стороны сфер.
При разложении же, они вынужденны включить между собой цепочку верхней или нижней окружности, создавая иллюзию времени как череды последовательностей, под которую новый ум затачивает восприятие.

Отсюда состояние, когда проговариваемое не учитывает цельного. История Новой Европы, плохо учитывает свои частности - Малый Ледниковый период, обез-лесивание, возможные изменения береговой линии и так далее. Но именно в этих явлениях лежит ключ к пониманию.
Какой смысл запрещать вырубку леса и спорить о правах на лес, если дерево есть просто дерево?
Но если оно источник тепла и важный ресурс, тогда это ключевой вопрос выживания.

Если так, то когда жил реальный Робин Гуд?
В 13 веке, который знал тепло, или в 17, когда пришли холода?

Холод и голод, куда лучше объясняют походы викингов, чем смутные теории о перенаселении или пассионарности. Каждая эпоха имеет свой смысл и только ему она служит, не тратя годы и даже столетия на бумажные глупости кабинетных ученых.

Это цикл цельного процесса, толкующий не о мертвой материи и экспансии человека как венца творения, это призыв к цельному мышлению, когда совокупность явления, позволит воссоздать картинку, которая будет не столь уютна как бродячие народы и рыцари, не столь проста, как перечисление дат и имен, не столь наивна, как вера в прогресс или разум.





Картинка кликабильна
Tags: Европа, Человеческий мир
Subscribe
promo evan_gcrm march 28, 2018 19:35 141
Buy for 30 tokens
Основополагающим элементом, основным двигателем всей жизни, является репликатор. Скопированная информация - это и есть «репликатор». На Земле первый репликатор довольно бесспорный - это гены, или информация, закодированная в молекулах ДНК. Точнее это первый репликатор, о котором мы знаем.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments