evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Черная дыра бесконечного урегулирования. Часть №1

Оригинал взят у trim_c



Владимир Горбулин это человек-эпоха, украинский Збигнев Бжезинский; если кому-то сравнение покажется слишком пафосным - украинский Евгений Примаков, они, кстати, были конечно знакомы и относились друг к другу с большим уважением. Отличие Горбулина от многочисленных знатоков геополитики и международных отношений, которых интернет-эпоха плодит, как кроликов, в его неподдельности. Стратегическое мышление для Горбулина не плод специальных усилий и не тришкин кафтан, а естественная форма мыслительного процесса, он просто не умеет иначе.
В последнем номере появилась новая большая статья Горбулина о стратегическом тупике, сложившимся вокруг конфликта на Донбассе



Владимир Горбулин
советник президента, директор Национального института стратегических исследований, академик НАНУ, доктор технических наук, профессор





Россия: "умираю, но не сдаюсь"?

Для России потенциальная "маленькая победоносная война" уже обернулась настоящим геостратегическим кошмаром новой "Холодной войны" и производной внешнеполитической шизофренией, а также международно-политической (полу)изоляцией. Более того, как верно отмечают даже российские обозреватели, военная агрессия России против Украины продемонстрировала диаметрально противоположное тому, чего бы хотело российское руководство — это явный показатель слабости, а вовсе не силы России как страны в целом, так и кремлевских элит в частности.

Гибридный метод ведения войны, успешно опробованный в Крыму, дал настолько ужасающе безуспешный результат на Донбассе, что российские элиты еще даже не приблизились к реальному осознанию этого, хотя ощущение надвигающейся катастрофы уже есть.

Экономическая блокада Украиной оккупированных территорий, даже при всей ее условности и полупрозрачности, дает результаты — ответственность (прежде всего экономическую) за территории все больше несет Россия. Безусловно, и раньше, и сейчас эти "республики" жили за счет России, однако до определенного момента они, пользуясь своим двойственным состоянием, вытягивали ресурсы и из Украины. Экономическая блокада поставила как самих боевиков-"ополченцев", так и их кремлевских хозяев в достаточно сложное положение. "Образцово-показательные" гуманитарные конвои из красивой картинки внезапно превратились в реальную потребность — и население на оккупированных территориях стало практически требовать новой "гуманитарной помощи".

Вожаки "ДНР/ЛНР" оказались настолько неприспособленными хоть к сколько-нибудь системному управлению контролируемыми ими территориями, что это стало постоянной головной болью Кремля. Москва вынуждена держать там перманентный контингент не только своих "военспецов", но даже управленцев-администраторов, а самих лидеров "ДНР/ЛНР" инструктировать как на школьном собрании — поэтапно, с разъяснением и контролем каждого шага. В общем-то, это и неудивительно — традиционная неразборчивость Москвы в средствах и людях дает свои горькие плоды. Сложно требовать эффективного управления целыми регионами от бывших собственников ларьков, работников автозаправок или охранников супермаркетов.

Кроме того, против России играет выпестованная, в том числе и российскими медиа (прежде всего телевидением как главным "зомбоящиком"), глубоко патерналистская модель поведения жителей Донбасса. Данная поведенческая модель тесно связана со стойким убеждением, что всех накормит и оденет некий трансцендентный "отец родной", в образе которого постоянно находится В.Путин, — главное "хорошо себя вести" и внимать всему, что он вещает. При этом все поддержавшие создание "ДНР/ЛНР" искренне считают, что вели себя "хорошо" и будут весьма агрессивно требовать от "отца-батюшки" исполнения его части неформального договора.

Однако эта лишь контурные штрихи на фоне других сложностей Кремля. Скажем, что делать со всеми теми российскими "добровольцами" (мнимыми и реальными), которые сейчас воюют на территории Украины? Период благостного отношения к ним явно заканчивается, о чем свидетельствует одно из системно продвигаемых требований Москвы к руководству "ДНР/ЛНР" о создании теми своих пограничных войск. И вовсе не для контроля за линией разграничения с Украиной, но для внутреннего контроля за "своей" границей с Россией. Основная задача — не допускать возвращения "ветеранов" в Россию. Что делать со всеми этими боевиками, в России явно не знают — пока что найти им применение не удается. А люди, еще вчера стрелявшие в других людей и вдруг оказавшиеся не у дел, могут начать думать и не в благоприятном для российского руководства направлении (что показывают даже выступления Стрелкова—Гиркина). Рассчитывать, что они поднимут вооруженный бунт, конечно же, не приходится. Однако вероятность того, что они могут усугубить ситуацию в сфере жесткого криминала и межэтнических отношений, более чем высока.

Этому будет способствовать и то, что акцентирование российского руководства на украинском кризисе и поиске выхода из внешнеполитического цугцванга пусть и частично, но ослабляет внимание к целому ряду внутрироссийских проблемных вопросов. К ним относится, прежде всего, проблема Северного Кавказа.

В прежние годы Кремль любые спорные проблемы пытался решать, прежде всего, за счет вливания дополнительных средств, появлявшихся от сверхприбыльной торговли энергоносителями. Теперь эта ситуация существенно ухудшилась, что является уже прямым следствием событий в Крыму и Донбассе.

Введенные Западом против России экономические санкции действенны, как бы ни хотела убедить в обратном Москва своих соотечественников, да и всех, кто готов слушать. Усложнение доступа к дешевым кредитам, резкое падение курса рубля, экономический кризис в самой РФ — это лишь первые следствия действий Запада против нецивилизованного поведения РФ на международной арене в целом и против ее вторжения на нашу территорию в частности. Между тем, эти проблемы будут становиться все серьезнее. Ведь без существенной модернизации российская экономика (чего не наблюдается, а разговоры об "импортозамещении" оказываются лишь очередной "потемкинской деревней") будет и дальше лишь эксплуатировать природные богатства страны, завися от крайне неустойчивой внешнеторговой конъюнктуры и падающих цен на энергоресурсы. За последние месяцы торговый оборот России с ЕС (ее главным торговым партнером) сократился на треть. Попытки Путина вернуть в страну деньги российских олигархов провалились — в 2014 году отток капитала из России составил рекордную сумму в 150 млрд. долл.

И именно поэтому Россия прилагает столько сил для того, чтобы снять с себя санкции, для чего пытается найти и использовать любую лазейку.

В целом же это подводит к другой макропроблеме России — ее отношениям с Западом. Очень похоже, что российское руководство действительно уверовало в то, что ее энергоресурсы, ядерное оружие и важная роль в решении ряда международных проблем и кризисов (Иран, Сирия, Ливия) делают ее игроком, недосягаемым для угроз и давления со стороны Европы и США. Реальность оказалась более чем прозаичной — и это особенно болезненно переживает зазнавшаяся российская элита. Отношения с Западом испорчены настолько обстоятельно, что даже российские эксперты говорят о вынужденном существовании в этой новой внешнеполитической реальности как о долгосрочной перспективе без видимого прогресса. Точнее, до тех пор, пока не будет решена хотя бы проблема Донбасса.

Эксперты Российского совета по международным делам отмечают, что самое "простое" для России решение донбасской проблемы (прямая военная интервенция с целью ускорить развитие событий) будет иметь катастрофические внешнеполитические последствия, поскольку приведет к окончательному разрушению связей между Западом и Россией. Посему для России конфронтационный сценарий — самое рискованное из всего, что можно выбрать.

Следует учитывать и то, что практические результаты попытки России быстро переориентироваться с отношений с Западом на Восток (прежде всего — на Китай) оказались далекими от оптимистических ожиданий. Китай умело и все более полно пользуется слабостью России и отсутствием у нее пространства для маневра, навязывая свои условия по всем фронтам. Особенно показательны торги вокруг энерготранзитного проекта "Сила Сибири", где с каждым следующим заявлением "Газпрома" становится очевидна жесткость Пекина в переговорах с явно ослабленным "партнером". Газовый фактор вообще становится все менее однозначным. Последовательное сокращение Украиной и Европой закупок газа, желание Китая (развивающего свои технологии добычи сланцевого газа и снижающего общий уровень импорта энергоресурсов) сыграть на этом — все это может привести к тому, что России придется пересматривать свои геостратегические доктрины, в которых фактически закреплена роль энергоресурсов как принципиального инструмента внешнеполитического давления.

Однако все вышеперечисленное не означает, что Россия готова полностью отказаться от своей политики в Донбассе. Допустить военное поражение "ДНР/ЛНР" Кремль позволить себе не может, поскольку это будет означать самое мощное (явное/видимое) поражение Москвы на постсоветском пространстве, принципиально ставящее под вопрос все дальнейшие реинтеграционные планы и проекты Кремля на евразийском направлении.

"ДНР/ЛНР", по мнению Кремля, является долгосрочным дестабилизирующим фактором, который благодаря синергии с другими факторами должен расшатать и разрушить Украину изнутри. Например, явной задачей "пушечного мяса" (чем считают "ополчение Новороссии" российские военные стратеги) является нанесение урона (прежде всего — среди личного состава) ВС Украины, ослабляющего нашу армию и ее боевой дух, а также обостряющего внутриполитическую обстановку и социальное напряжение в Украине в целом. Впрочем, хотя Россия продолжает концентрировать на границах контролируемых ими двуединого сепаратистского анклава "ДНР/ЛНР" немалые военные силы, маловероятно, что она рискнет разрубить донбасский "гордиев узел" стремительным "кавалерийским наскоком". Ибо, как уже отмечалось выше, перспективы такой "кавалерийской атаки" неоднозначны не только в военном смысле, но и в последствиях внешнеполитических. В целом, Россия уже достаточно давно потеряла темп, кураж и драйв в провоцировании вооруженного кризиса на территории Украины, перейдя к затяжной игре вокруг "статус-кво". И скорее всего, как и во всем остальном, тут можно ожидать неординарных решений, претендующих на тактическую успешность. Однако таковые решения косвенно, но традиционно ведут к стратегическому ослаблению России — это вечная проблема низкой стратегической культуры, характерной и для позавчерашней царской России, и для вчерашнего Советского Союза, и для сегодняшней Российской Федерации.

Европейский Союз(ник): перезагрузка мышления?

Не только Россия испытывает на себе действие "черной дыры" Донбасса — он притянул к себе и ЕС, который так же вынужден рефлексировать свои действия в этом конфликте.

Ключевое — донбасский конфликт вырвал европейцев из степенного процесса саморазвития. Крым и Донбасс окунули их в иррациональный (с их точки зрения) конфликт, вынудили отказаться от традиционной политики лавирования в пользу однозначных позиций и нейтральных оценок. И, надо сказать, здесь есть определенный прогресс. Сложно не вспомнить события прошлой весны-лета с постоянными "озабоченностями" и "обеспокоенностями" европейского политического бомонда. На сегодня риторика существенно изменилась — и европейцы больше не боятся публичности терминов "российская агрессия", "пропаганда Кремля", "аннексия", "трибунал".

Как бы там ни было, конфликт в Донбассе породил для ЕС и целый ряд внутренних и внешних сложностей, которые могут оказать существенное влияние как на Евросоюз как таковой, так и на отдельные его страны-члены.

"…за исключением нескольких стран, правительства европейских столиц не думают и не действуют стратегически. Откуда в таком случае взяться амбициям по формированию внешней политики, особенно на уровне ЕС?" — поставим проблему вместе с Джуди Демпси, старшим научным сотрудником европейского Центра Карнеги и главным редактором блога "Стратегическая Европа": "…вместо выработки общего стратегического видения внешней политики ЕС, страны-члены пошли по прямо противоположному пути. Если у европейских государств и есть внешнеполитические цели, то они основаны на их внутреннем видении, узких интересах и краткосрочных задачах. Эти амбиции мало сопряжены с защитой силы Европейского союза, хотя это именно то, чем они должны заниматься".
(Dempsey J. Europe's Pathetic Lack of Foreign Policy Ambition // Judy Dempsey's Strategic Europe, August 7, 2015)

"Благодаря" украинскому кризису все отчетливее стали проявляться внутренние конфликты в самом ЕС. Лишь после событий 2014 года и попыток Кремля повлиять на восточноевропейскую политику Брюсселя стали понятны все масштабы проникновения Москвы в политикум ЕС, особенно на уровень его отдельных стран (от Греции или Чехии до Франции и Германии). Безусловно, в той или иной мере симпатики Кремля были известны и раньше, однако никто не мог представить, какие масштабы это приобретает.

Образно говоря, Россия выстроила новый "Коминтерн" общеевропейского масштаба (подобный сталинскому Коминтерну 1930–40-х гг.), который существенно влияет как на политики отдельных европейских стран, так и на Евросоюз в целом. Как не вспомнить максиму уважаемого В.Черномырдина о том, что "Россия со временем должна стать еврочленом". Как оказывается, Россия оным, пусть косвенно, но таки стала…

Не только депутаты Европарламента, но целые политические силы отдельных стран (вроде "Национального фронта" во Франции или "СИРИЗА" в Греции) оказываются под плотной опекой Москвы, которая пытается таким образом нарушить европейское единство. Брюссель пока старается делать вид, что масштабы этого несущественны, но рано или поздно (а учитывая затяжной характер конфликта в Донбассе, это произойдет обязательно) с упомянутой проблемой придется столкнуться всерьез.

Донбасс — это еще и экономический и социальный вызов для Евросоюза, вместе с Соединенными Штатами взявшего на себя своеобразную ответственность за Украину. Масштабный конфликт, переходящий в хроническую стадию, подтачивает экономический потенциал Киева, требуя регулярных вливаний в украинскую экономику все новых и новых траншей и кредитов. Кроме того, очевидно — чем дольше продолжается конфликт, тем выше цена потенциальной реинтеграции оккупированных территорий в состав Украины. У нас отсутствуют серьезные "свободные средства" на восстановление крайне проблемного региона — и их не предвидится даже в среднесрочной перспективе. Россия же вообще никогда не была заинтересована в развитии Донбасса, что четко показала в первые же месяцы конфликта масштабным воровством и вывозом на территорию России технопарка всех более-менее интересных и перспективных предприятий региона, затоплением шахт, разрушением инфраструктуры и т.п.

Еще одна проблема — внутренние противоречия в рамках ЕС, которые регулярно возникают на фоне перспектив продолжения и/или усиления санкций Евросоюза против России. Отдельные страны-члены, экономика которых сильно зависит от торговли с Россией, почти открыто заявляют о нежелании и дальше участвовать в этом формате давления, поскольку он осуществляется и за их счет.

При этом, как отмечают европейские аналитики, санкции не должны быть "барометром" российского поведения в Украине — "устойчивость и твердость санкций гораздо более важна, чем их интенсивность в любой из заданных точек". Их цель даже не смена режима в Москве (поскольку это вряд ли приведет к характеру переосмысления себя перманентно имперско-мыслящей Россией), но показать, что Запад недоволен поведением России и как следствие — для нее уменьшают пространство для маневра.

Tags: Война, Европа, Мнение, Россия, Украина
Subscribe
promo evan_gcrm march 28, 2018 19:35 141
Buy for 30 tokens
Основополагающим элементом, основным двигателем всей жизни, является репликатор. Скопированная информация - это и есть «репликатор». На Земле первый репликатор довольно бесспорный - это гены, или информация, закодированная в молекулах ДНК. Точнее это первый репликатор, о котором мы знаем.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments