Искусственность и натуральность
Оригинал взят у 
ms1970
«Демократия – это пространство договорённости независимых, вооружённых мужчин».
/Бенджамин Франклин/
Итак, город получается сам по себе корпорацией – чтобы быть на равных в мире. Но он не может быть обычной корпорацией – и потому он может быть только политической корпорацией. Да, политическая корпорация по обеспечению либерализма и конкурентоспособности. Такого в истории вроде как не было – раньше эту роль выполняли национальные государства.
Идею, что источник тирании изменился, что роль источника перешла от государств к корпорациям, высказал Тео Рузвельт в начале ХХ века. В США корпорации взяли под контроль государство, в некоторых странах, в том числе в России, группы госчиновников создали корпорации для себя; первичность уже не важна, важен результат – мир поделен и контролируется государственно-корпоративными монстрами, которые и являются источниками и проводниками тирании.
Сопротивляться государствам можно только имея свое государство как инструмент.
Сопротивляться корпорациям можно только имея свою корпорацию как инструмент.
Отличие политической корпорации от обыкновенной, экономической – именно в политическом, а не экономическом объединении предприятий. Прибыль как цель присутствует, но она – не самоцель и среди целей – не первая. Первая – производство людей, человека. Человек, конечно, дороже прибыли, но не дороже конкурентоспособности; потому что неконкурентоспособные уничтожаются конкурентами. Прежние национальные государства и были такими политическими корпорациями. Они создавали технологическую базу низшего уровня, на которой и произрастало свободное предпринимательство. И они контролировали монополии – поскольку серьезные доходы могли быть только у монополий.
ms1970«Демократия – это пространство договорённости независимых, вооружённых мужчин».
/Бенджамин Франклин/
Итак, город получается сам по себе корпорацией – чтобы быть на равных в мире. Но он не может быть обычной корпорацией – и потому он может быть только политической корпорацией. Да, политическая корпорация по обеспечению либерализма и конкурентоспособности. Такого в истории вроде как не было – раньше эту роль выполняли национальные государства.
Идею, что источник тирании изменился, что роль источника перешла от государств к корпорациям, высказал Тео Рузвельт в начале ХХ века. В США корпорации взяли под контроль государство, в некоторых странах, в том числе в России, группы госчиновников создали корпорации для себя; первичность уже не важна, важен результат – мир поделен и контролируется государственно-корпоративными монстрами, которые и являются источниками и проводниками тирании.
Сопротивляться государствам можно только имея свое государство как инструмент.
Сопротивляться корпорациям можно только имея свою корпорацию как инструмент.
Отличие политической корпорации от обыкновенной, экономической – именно в политическом, а не экономическом объединении предприятий. Прибыль как цель присутствует, но она – не самоцель и среди целей – не первая. Первая – производство людей, человека. Человек, конечно, дороже прибыли, но не дороже конкурентоспособности; потому что неконкурентоспособные уничтожаются конкурентами. Прежние национальные государства и были такими политическими корпорациями. Они создавали технологическую базу низшего уровня, на которой и произрастало свободное предпринимательство. И они контролировали монополии – поскольку серьезные доходы могли быть только у монополий.