evan_gcrm (evan_gcrm) wrote,
evan_gcrm
evan_gcrm

Некоторые отличия

Оригинал взят у steblya_kam


Современная реальность такова, что наши представления о сказке формируются в большей степени литературной сказкой, чем настоящим фольклором. Литературная сказка, безусловно, растёт на фольклорном субстрате, но это совершенно самостоятельное явление. Дело вовсе не в том, что литературная сказка обычно вычищает из фольклора секс и насилие, которые считаются неприемлемыми для детей в городской среде. И не в том, что в литературной сказке могут появляться современные реалии (например, телевизор или самолёт), которых нет в фольклорной.

Это сравнительно неважные детали.

Важно, что литературная сказка устроена несколько по-другому. За три с половиной века её существования у неё сложились собственные традиции, отличные от традиций фольклора.




1. "Три желания".

Привычный нам и вошедший в анекдоты мотив исполнения трёх желаний (золотой рыбкой, джинном, волшебной палочкой и пр.) фольклору неизвестен.
В народной сказке исполнитель желаний действует неограниченно, хотя может осадить клиента, если тот чересчур жаден или невоспитанно себя ведёт. Идея ограниченности количества желаний принадлежит именно литературной сказке. Мораль в том, что ресурсы надо расходовать обдуманно, рационально и по возможности альтруистично (исполнение необдуманных желаний обычно заставляет героя пожалеть о своём выборе). Эта мораль настоящей народной сказке чужда.
Мораль народной сказки - в том, что можно обрести неограниченный источник благ, если соблюдать несложные правила поведения и уважать условия договора (даже если договор заключён с лягушкой).
Более экзотичный вариант - семь желаний - в "Цветике-семицветике" Катаева. Но суть та же: количество желаний ограничено и их нужно израсходовать "правильно".



2. Добрые и злые волшебники.

Мир литературной сказки привычно населён добрыми и злыми волшебниками, которые соответственно помогают и вредят героям. Природа их никак не поясняется - они просто есть, как данность. Когда Джоан Роулинг всё-таки решила прояснить, откуда берутся волшебники, из этого получилась многотомная эпопея.

Дело в том, что фольклорная сказка такого класса персонажей не знает. В ней присутствуют:
1) персонажи, не владеющие магией (аналог маглов - см. эпизод с невестками Царевны-лягушки, которые безуспешно пытаются повторить её трюки);
2) положительные персонажи, владеющие магией в силу своего сверхъестественного происхождения - они никогда не именуются волшебниками, магами или колдунами (например, такой интернациональный персонаж, как дева-лебедь);
3) отрицательные персонажи, характеризуемые как "волшебники", "чародеи" или "колдуны" - это слово несёт чисто негативное значение. По-видимому, это люди, которые обрели способность к вредоносной магии путём обучения (есть и другие категории зловредных персонажей, всяческие демоны и тролли, но сейчас они нас не интересуют). Эти чародеи и колдуны иногда пытаются обрести ученика и похищают обычного ребёнка (всегда мальчика). Но, судя по дальнейшей судьбе героя, колдовские способности ему не передаются. Зато он может сбежать с дочерью колдуна, которая вполне себе магией владеет. Впрочем, неясно, как она будет использовать её после завершения успешного побега. Этим сказка не интересуется.



Итак, волшебники в народной сказке - только "злые". Симметричный мир добрых и злых волшебников изобрёл Шарль Перро. В его сказках волшебство строго специализировано - им занимаются "феи".



Кто такие феи, Перро не интересовало - для него феи были лишь фантастическим допущением (кто-то же должен превратить тыкву в карету). Он почерпнул их из традиции бретонского цикла рыцарских романов, которая восходит к островной британской мифологии. Кое-что мы о ней знаем благодаря сохранности ирландской традиции, в которой речь идёт о "скрытом народе" или "народе холмов". Это сверхъестественные существа, вполне симпатичные и привлекательные, но имеющие собственные интересы, часто не совпадающие с человеческими; обижать их не стоит - себе же дороже обойдётся. Основным источником недоразумений между народом фей и людьми является склонность женщин-фей влюбляться в человеческих мужчин и женить их на себе (что часто приводит к драматическим последствиям). Вот почему, кстати, у Перро и многих его последователей фигурируют именно феи-женщины, хотя по сюжету пол волшебного помощника может быть совершенно не важен.



Таким образом, изначально феи не были добрыми или злыми, они могли как помогать, так и вредить. Перро искусственно разделил их на добрых и злых и ограничил их функцию волшебством. Естественно, что при таком понимании функции фей образ "злой феи" стал сливаться с образом ведьмы (изначально - не сказочного персонажа). Затем набор типов волшебников стал пополняться из самых разных источников. Так, архетипический "добрый волшебник" мужского пола - седобородый старичок в колпаке и мантии - не что иное, как переосмысление типа астролога из массовой культуры XVI-XVII в., который в XIX-XX веках утрачивает своей ореол демонизма (к астрологии уже не относятся серьёзно) и становится пригоден как литературная условность для детских сказок.







Tags: Интересное, Мнение
Subscribe
promo evan_gcrm february 9, 22:43 76
Buy for 20 tokens
Жизнь - лукавое обольщение, желанная сладкая ложь, а смерть - неожиданная горькая правда, которой лучше вовсе не знать. А узнав, отменить усилием воли и забыть навсегда. Из всех искусств, которыми следует овладеть мудрому человеку, важнейшим является искусство самообмана: пока…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments